Все - ради одного единственного кадра.
— Рой! Я не могу! — вновь протянул Дик. — Долго он будет об меня тереться?! У меня рычаг поднимается!
— Если только я его сейчас увижу в объективе, ты пожалеешь, что он у тебя вообще есть!
— Это ты об меня трешься! — не выдержал второй.
— Так! Все! — перебил Рой. — Перерыв! Вам хватит пятнадцати минут, чтобы я потом мог спокойно работать?!
Рой нервно подошел к столу. Плеснул в стакан глоток алкоголя.
— А, Энди. И ты тут? Работать невозможно. Пойдем-ка вниз, пусть эти жеребцы удовлетворят свой гон.
Не дожидаясь ответа, Маккена проворно сбежал по лестнице.
— И что, всегда так? — стараясь скрыть смущение, спросил Энди.
— С этими - да. Но они отлично смотрятся в паре, так что, приходится терпеть.
— А что ты делаешь?
— В смысле?
— Для чего снимаешь?"
"— Между ними еще будет бутылка пива, фон и все такое. Реклама — двигатель торговли. Не сделаешь - не продашь. А ты как думал?
— Я, вообще-то, не думал.
— И правильно.
— Я бы так не смог.
— Как?
— Ну-у…
— Вертеться голым, слушая, как я разоряюсь?
— Типа того.
— Каждый может, и ты тоже. Просто ты не умеешь еще освободить мысли.
— Как это?
— До тех пор, пока думаешь, кто и как на тебя смотрит, ты не можешь расслабиться. Все время кажется, что тело недостаточно хорошо, и люди именно об этом и думают. Это большая проблема современности. У греков таковой не было, потому они нам и оставили огромное количество великолепных статуй. Им тысячи лет, а мы до сих пор не перестаем любоваться.
— А ты так можешь?
— А ты не видел? Там наверху?
Энди понял, что Рой говорит о картине с креслом.
Маккена улыбнулся, наблюдая, как мальчишка старается скрыть любопытство, но оно, как раскрывающийся бутон, не может сдержать выстреливающих лепестков.
— Я не меняюсь от того, в одежде я или без, потому что мое тело — это я. Я же не стесняюсь говорить, смеяться, не стесняюсь, что на голове растут волосы, а глаза определенного цвета. Почему я должен стесняться своего тела? Другой вопрос, что и его я поддерживаю, также, как и все остальное.
Это естественный процесс. Я чищу зубы, хожу к стоматологу, стригу волосы, когда они отрастают, наконец, вытираю задницу в туалете. То же самое я делаю с телом. Содержу его в чистоте и форме. И какое мне дело до того, что там думают остальные. Все стеснения только здесь.
Рой показательно постучал по голове.
— Вот и все, — сказал так просто, что Энди тут же захотелось поверить услышанному.
— Так просто?
— Проще самого упрощенного.
