— Трахай все, что может или не может шевелиться за исключением него, независимо от того шевелится он или нет.
— С каких это пор ты взялся лезть в эти дела?! — возмущенно воскликнул Шон. — Не припоминаю, чтобы мне требовалось твое разрешение!
— Потому что я так хочу!
Рой вскочил, с грохотом опрокинув стул.
— Да у тебя не что иное, как приступ тупой необоснованно-иррациональной ревности! Это говорит о том, что великий Рой Гейл Маккена усомнился в собственной исключительности! Или я ошибаюсь?!
Энди испуганно переводил взгляд с одного на другого.
Он не решался дать оценку поведению Маккены. Его сознание, лишенное осознания, куда-то отлучилось, и парень воспринимал все отстраненно. Рой нервничал. Опять нервничал. Пол тоже молчал, не в состоянии определиться, то ли лезть в эту свару, то ли еще выждать время. Наконец, он не выдержал:
— Знаете что, вы тут разбирайтесь, кто кому какого рода, а я пас!
— Я тоже, — поддержал парень. — Не знаю, что с тобой происходит, Рой, но мне все это неприятно, особенно, если учесть, что ты вбиваешь меня клином в ваши с Шоном отношения.
Пойдем, Пол, посмотрим твои туфли, а вы тут постарайтесь не покалечить друг друга.
Он решительно поднялся и отправился в гримерки.
— Какого хрена ты устраиваешь? — Стив взял себя в руки, стараясь говорить спокойно.
Рой не ответил. Он упорно рассматривал мыски ботинок, всем видом показывая, что увлечен.
— Ты не ответил, — Шон постарался улыбнуться, дружески сжав плечо Маккены.
— Не знаю, — тот отвернулся.
— Что-то изменилось.
— Что изменилось?
— Он изменился.
— Ну, это не новость, что детки подрастают и им необходимо сменить обертку и погремушки. Он — мальчик с улицы, а не из семьи, где бы ему до сих пор дули и в рот и в попу. Да и жизнь с тобой не совсем простая штука. С одной стороны, ты всем видом даешь понять, что он для тебя ничто. Ни отношений, ни обязанностей, ни привязанностей! Иными словами, он должен уже быть готовым к тому, что ты в любой момент передумаешь, и тогда он может быть свободен.
Всем спасибо! Все свободны! Всем до свидания! С другой стороны, даже слепым вокруг уже давно ясно, что ты не на шутку вляпался. Ты как собака на сене, ни сам не ешь, ни другим не даешь! Ты уж определись как-нибудь. С третьей стороны, готов ли ты к тому, что когда-нибудь он скажет, что ты можешь быть свободен?! Ответь. Если не мне, то хотя бы себе.
— Я не смогу поделить его с тобой.
— А что, тебе уже кто-то это предложил?
— Нет.
