— Тогда? Интересно, а как он делит тебя со мной?
— Это изначальный постулат. У него нет выбора…
— Выбор есть всегда.
— Стив, — Рой хотел что-то сказать, но, видимо, не решился.
— Почему ты воспринимаешь это как смертный приговор?
— Что?
— То, что ты в отношениях? То, что в свои почти сорок ты вновь любишь? То, что больше всего на свете ты боишься, что что-то изменится? Знаешь, свобода до тех пор хороша, пока не сковывает. Он есть, и это делает все реальным. Ведь это так! Признай!
— Раньше я никогда не боялся.
Мне было нечего терять, а теперь есть что-то, что делает меня уязвимым.
— Так береги это, а не жди, что потеряешь.
Стив улыбнулся, притянул Роя и поцеловал. Крепко. В губы.
— Подумай над тем, что я тебе сказал.
Ночь рассыпалась весельем. Энди давно хотелось домой, но он ждал выступления Пола. Его новые туфли были потрясающими настолько, насколько это вообще может быть. Сегодня актер готовился стать женщиной вамп, и парню очень хотелось взглянуть на новый образ. Наконец, по традиции завыли сирены, возвещая начало шоу.
"
"— Леди и джентльмены! Девочки и мальчики! Истинные господа геи, а также дайки, натуралы и прочие извращенцы! — возвестил Пол о своем появлении. — Несравненная леди Джорджина рада вновь вас приветствовать!
Он был великолепен. Впрочем, как и всегда.
— Наше шоу…
— Поедем домой, — попросил Энди, обнимая Роя.
— Зачем? — даже не взглянув на него, спросил Маккена.
— Просто поедем.
— Рано, — твердо ответил Рой, изо всех сил подпирая постамент Пизанской башни со своей статуей свободы.
Она накренилась уже до критического угла, но Маккена напрягался в надежде удержать ее от падения.
— Итак, — продолжал Пол, — вот приз! Две тысячи долларов! Прошу шестерых раскомплексованных мустангов с денежными затруднениями подняться ко мне!
Мальчишка решительно направился к сцене. Хотя он немного прихрамывал, опираясь на палочку, это ничуть не умалило его решимости. Пол обомлел, но смог сдержаться.
— Даже у него есть выбор, — укорительно произнес Стив.
– Что, помочь тебе подпирать твои принципы?
— Да пошел ты!
Энди поднялся на сцену, и взгляд Роя преломился. Он точно уперся в бетонную стену, густо вымазанную суперклеем. Время шло. Вместе с ним шло и шоу. Ряды участников редели. Пол изыскивал в себе последние возможности не провалить выступление. Парень уже стоял голый, скрестив в паху руки. Вся его одежда состояла из ролекса за десять тысяч и смущения, пятнами размазанного по лицу.
