— Глядя на него, можно безошибочно угадать, что он оттуда вообще не вылезает. Решил испортить мальчишку - делай это молча.
Обана!
— Ну, кого-то я уже испортил однажды, — тон Стива приобрел сальные нотки, - и, как мне кажется, он не жужжит на эту тему.
— Тебя не исправит ничто, — уныло заметил Маккена.
— А надо?
— Держись от этого пошляка подальше, Энди.
— Ты не добавил «детка».
Детка. Детка. Сегодня Энди стал деткой. Тогда он даже не предполагал, что это уже навсегда. И что-то в этом слове есть такое, что… Тот, кто его произносит, как бы демонстрирует свое превосходство.
Не то чтобы прессинговое, а словно пользуется духами, и духи эти источают едва уловимый аромат. Тонкий, но определенный.
— Смешно, честное слово, — не унимался Стив. – Мы, как два родителя, что разошлись в методах воспитания дитя. Я за честный подход. Если ты голубой, так и скажи: «Я голубой». Это классно, детка, я научу тебя.
— Это классно, детка, — с сарказмом передразнил Рой. — Я научу тебя. Только есть один момент.
Ему-то это надо?
— Энди, — Стив бросил руль, обернувшись к парню. — Тебе это надо?"
"Парень открыл рот, пытаясь произвести что-то наподобие звука. Шея его напряглась, голова подалась вниз. Казалось, он хочет выдавить из себя нечто огромное, но оно застряло, не в состоянии протолкнуться через горло. То ли от напряжения, то ли от стеснения лицо парня покраснело.
— Ну, я… Как-то… Я не, — его речь скорее напоминала бессвязный бред умалишенного, нежели подобие ответа, — знаю. Я не думал…
— Шон, — обрезал Рой, — сделай милость, заткнись!
— Шон?
Энди вопросительно посмотрел на Роя, но, вычислив каким-то непонятным методом, что тот обращался к Стиву, совсем растерялся.
— Шон Стивенсон, — пояснил Стив, официально качнув головой. — Для тебя, малыш, все по-старому. Просто Стив.
В голове парня все перемешалось. Наверное, протоны вылетели из своих молекулярных клеток, и теперь метались по принципу «кто первый займет свободное место». Мест явно было меньше, чем претендентов на них, поэтому хаос не прекращался.
Любой здравомыслящий человек в этот самый момент задался бы вопросом «Куда я попал?» Энди не задался. Мыслительный процесс в его голове шел неравномерными рывками, что полностью исключало возможность думать вообще. Температура кровотока в черепной коробке повышалась, что грозило скорым взрывом мозга. Он едва смог закрыть рот, как тут же возникла новая проблема - проглотить тот ком, что все еще торчал в горле.
