— Энди, — голос Стива прервал броуновское движение в голове парня. — Мы приехали. Пойдешь с нами, или отвезти тебя домой?
Несложный вопрос. Мальчишке полегчало. Два варианта ответа. Оба верные.
— С вами.
— Вот видишь, Рой. Все просто. Начинаем портить парня.
Опять! Лучше бы он этого не говорил. А, будь, что будет! Что там Стив объяснял про «понять» и «принять»? Все это сложно. Мир. Тоннели. Из тоннелей еще тоннели. Вернуться не получится. Значит, раз пошел, так иди. Мост. И отчего вода так пахнет болотом? Это как спасательный круг.
Все понятно. Вот мост. Вот вода. Но! Там нет Роя. Нет Стива. Студия. Курица по-тайски и кофе с молоком — не кофе. «Не стоит этого делать». «Если не сделал этого сразу - не стоит продолжать». Сам же так сказал! Раз не ушел сразу, не послал все к чертям собачьим, значит, оно тебе надо! Забудь думать! Просто прими.
В клубе никого. Рано. Только пять вечера. До открытия три часа. Чисто. Зал уже убрали, но едва ощутимый запах праздника легкими волнами пронизывает помещение.
Сцена дремлет, опершись потолком о два шеста. Поникшими рядами поблескивают фужеры над барной стойкой. Их натерли, чтобы ночью они взорвались многоцветными отблесками неоновых светильников. В дальнем углу, сдвинув столы, расположилась группа мужчин.
— О, — поясняет Стив, — сейчас познакомлю тебя с моими крошками.
— Они все - тоже детки, — зло шутит Рой, и Энди это не нравится.
— О, Шон! Привет!
— Привет, звезды!
— Рой! Старина!
— Хай!
Стив хлопает каждого по плечу.
Жмет руки. Энди чувствует себя неловко. Каждой крошке он едва достанет до подмышек. Они одинаково-разные. Глянцевый журнал. Только такой, что еще пахнет типографией, а не тот, что он листал на помойке. Бронзовые тела, четкие контуры мышц, стильные стрижки и избалованные сытые глаза. Клубные мальчики.
— Думаю, — по-детски радуется Шон, — бал сегодня будет отменным. Мои зайки…
Ну, вот! Теперь уже зайки. Мышки… Птички… Наконец Энди удалось улыбнуться.
— Сегодня делают новую программу. Супер эротик! Ты еще попросишь меня поснимать их. А, Рой?
— Угу, Стив.
Маккене бы улыбнуться, но он держится.
— Удивлюсь, — не унимается Шон, — если после ты не перетрахаешь здесь все, что шевелится.
— Начинай.
— Что? Уже?
— Начинай удивляться, говорю.
— Господа, ставки сделаны!
— До чего ж мне паршиво, — Рой старается перевести разговор на другую тему. — Налейте чего-нибудь, что ли.
