Что я пропускаю?
— Не счастливым.
— Ладно, возьмем глубже. Что он сделал там?
— Ничего.
— Если он ничего не сделал, и ты вернулся несчастливым, значит что-то еще. Что? Пойми, Рой, я не слезу! Если сам не признаешься, я вытрясу из тебя душу, но докопаюсь! Лучше скажи сейчас!
— Мне нечего сказать. Я хочу, чтобы он ушел. Чего непонятного?
— Ладно. Допустим. Ты уже говорил с ним?
— Нет.
— Тогда?
— Он сам сказал…
— Что он сказал?
— Что не уйдет до тех пор, пока не убедится, что со мной все в порядке.
— То есть ни с того, ни с сего взял и…
— Да.
— И сказал…
— Просто или не просто, но сказал.
— Хорошо. Допустим. Давай снимем ему жилье, пока ты не разберешься в себе или пусть поживет у меня…
— Он откажется. Кроме того, это ничего не решит.
— Кто бы сомневался! Тогда определи, что решит?!
— Уже ничего.
— О, боги! Я скоро потеряю рассудок!
— И это ничего не решит.
Стив бился еще около часа, но результат не изменился. Рой уперся рогами в забор, и упорно не желал их вытаскивать.
— Там на рынке была одна старуха.
Она что-то шепнула Рою, после чего это и началось, — пояснил вечером Энди.
— Что она могла сказать?
— Не знаю. Я вернулся потом, но ее уже не было. Он гонит меня, но не потому, что не любит. Здесь совсем другое. Может, что-то со здоровьем, и он боится, что я узнаю. Я бы ушел. Это не страшно. Ушел, чего бы мне это ни стоило, но не могу. Я переживаю за него. Я схожу с ума! Это просто наваждение какое-то!
— Может быть, тебе исчезнуть на время? Поживи у меня…
— Я уже думал.
Не могу. Я ему нужен. Когда он забывается, он становится настолько нежным, что даже я перестаю его узнавать, а после засыпает, и его мучают кошмары. Я спрашивал, но он говорит, что не помнит снов. Он пытается что-то решить один, но это плохой путь. И знаешь что? Мне кажется, подсознательно он боится, что я уйду. Я просто уверен. Через три недели у него день рождения. Что сделать, чтобы он был счастлив хотя бы в этот день? Я хочу, чтобы он понял, насколько сильно я люблю его. Любого.
Трезвого, пьяного, здорового или больного. Любого! Нет ничего, что могло бы запретить мне делать это! Я ни минуты не думал, если бы потребовалась моя кровь, моя жизнь, все что угодно, чтобы спасти его.
— Знаю.
— Я устал, Стив.
На глаза парня навернулись слезы, исказили мир в соленой призме. Отчаяние скатилось по щекам неровными дорожками. Обожгло. Плечо Шона. Спокойное. Твердое. Мудрое. Энди прижался к нему ухом, словно ждал, что услышит ответ. Ответа не было.
