- Он, несомненно, взял бы наивысший приз за вранье. — Он не знал, — добавляет еще более искренне.
Энди нужно это. Стив уже понял.
— Знаешь, — шепчет он, наклоняясь к самому уху парня. — Когда решишься, скажи. Я тебя трахну.
А после улыбается. Широко. Так, как только может.
— Шутка.
Внизу живота мокро и неприятно. Так хочется в душ. Жизнь сделала поворот. Такой резкий, что на нем занесло, и не просто занесло, а вынесло на обочину. Нет, дальше - за ее пределы. Стыдно. Все еще стыдно. Оттого, что не умеешь. Оттого, что слишком молод и слишком неопытен.
Но приятно. Черт! Блядь! Однако! И спасибо, что это Стив. И хорошо, что Рой ничего не знал.
Энди ковырялся в студии. Столько грязи! Он не прикасался ни к чему уже два дня. Танцы танцами, съемки съемками, но у него есть и другая работа. Та, которую он должен сделать кровь из носу. Хоть всю ночь не спи. А еще ужин. Салат в полуфабрикате. Лазанья, что только что всунута в духовку. Хоть бы Рой задержался немного. Просто, чтобы успеть.
Рой задержался. Так надолго, что становилось почти очевидно, он задержался вовсе.
Салат истек соком, лазанья остыла. Уже скоро пора вставать, а Энди еще не ложился. Он ждал. Так долго, что, свернувшись комочком в кресле, не заметил, как задремал. И телевизор не поставил на таймер, потому что не собирался спать. И даже уснув, все еще продолжал ждать.
Парень вздрогнул от прикосновения, перепугался от адреналинового всплеска, не ожидая увидеть над собой Роя.
— О, прости. Я, кажется, уснул. Ты голоден?
— Да.
Голос у Роя странный, словно и не его вовсе.
Энди поднялся, готовый идти разогревать еду.
— У нас лазанья. Не знаю, можно ли ее есть, но я старался.
Он направился к лестнице, но Маккена удержал его за локоть. Парень почувствовал, как сильно Рой возбужден.
— Я сейчас принесу.
— После.
— Но…
Рой потянул его к себе, заглянул в лицо. О, какой у него был взгляд! Тяжелый, глубокий, с расширенными зрачками.
— Рой? — голос парня упал до шепота.
Маккена не ответил, лишь еще больше приблизил лицо. Энди попытался отстраниться, но пальцы Роя, пронизавшие волосы, не позволили.
— Рой?
Он даже не успел договорить, оказавшись втянутым в поцелуй. Жесткий. Требовательный. Глубокий. Энди не был готов оказаться внутри себя не один, но, похоже, Маккену это нисколько не волновало. Он настаивал, нарушая границы, не обращая внимания на знаки, обозначающие личную территорию. Энди уже не мог, не пытался противостоять ему, так бесцеремонно вторгающемуся в его пределы. Поцелуи.
