После завтрака поеду к Дженни. Пора платить за школу Тиу…
— Почему ты делаешь это?
— Что делаю? Плачу за Тиу?
— Да.
— Она мне очень родная, а теперь Капли Дождя дал нам и общую кровь. Когда я познакомлю тебя с ней, ты сама поймешь. Ее нельзя не любить.
— Но ведь у нее есть брат?
— Он и мне брат. Знаешь, с Мартиным трудно. Он не может до конца меня принять, но только я не слушаю. Ты знаешь, он хороший парень, и работает, как проклятый, но… Его грузовичок ведь вовсе не его. Он в аренду взят. Мартин один тянул всю семью, с ног от усталости валился, но достаточно заработать не мог.
Они жили очень бедно, но при всем том и меня не бросили. Я ему жизнью обязан. И Каплям Дождя, и Тиу, и Джил. Они — моя семья. Я всегда буду так считать, что бы ни произошло, и что бы они ни думали. Если бы не они, я бы уже давно был бы не жив, и койоты сыты. Мы с Дженни долго его убеждали, что девочки должны в хорошую школу ходить. Он упирался, но, в конце концов, мы его послали, куда подальше и сделали по-своему. Я сказал, что если он хочет платить, то пусть лучше накопит денег и выкупит грузовик.
Ругались сильно, но… Я и с Дженни ругался из-за денег. У нее хорошее состояние, и она легко могла бы платить за двоих, но… Тиа — она моя, она часть меня, мое все самое чистое… Пусть я сам полуграмотный, но для нее хочу лучшей жизни.
— Ты необыкновенный человек, Энди. Я никогда таких не видела.
— Я обычный. Я мальчишка с улицы, который никогда не знал ласки, не имел приюта, не был кому-либо нужен. Эти люди дали мне все.
Семью, еду, дом. Они ни разу не попросили за это денег, и я их просто люблю. Знаешь, когда Тиа пошла… ее искалеченные ноги, синие от шрамов и операций… Лаура, я плакал. Я никогда так не плакал. Я видел, как плачет Мартин. Он ведь все эти годы съедал себя живьем, он пытал себя… Я все это знал, видел, и я не мог это не исправить.
— Мне кажется, ты любишь весь мир. Думаю, если спрошу тебя про Дженнифер…
— Другой вопрос, любит ли меня этот мир. А Дженни… Ты права. Когда-то она сняла меня, как проститутку, но с тех пор все изменилось.
Она тоже часть моей жизни. Правда, в последнее время мы все чаще ругаемся, потому что теперь она не принимает, что я занимаюсь этим. Она как-то надломилась, что ли…
— А Тиа знает, что ты…
— Если она узнает, я убью того, кто это сделает. Она не должна знать, она не переживет. Я очень скучаю без нее, но сегодня, — в глазах Энди запрыгали рыжие бельчата, превратились в огоньки и вспыхнули, — сегодня поздно вечером она приедет.
