— Ты забыл, что это нужно было сделать еще несколько дней назад?
— Что значит, ты заплатила? Мы столько раз говорили об этом и все, вроде бы, решили. Ты платишь за Дель, я за Тиу.
— Я не была уверена, что ты вообще об этом вспомнишь! Ты же нынче так занят! Деньги заплачены, и мне от тебя ничего не нужно! Я пока сама в состоянии…
— Ты можешь оскорблять меня еще больше. Мне не привыкать, но эти деньги не для тебя! Они для Тиу! Я их оставлю, а ты решай, что будешь с ними делать! Я знаю, что заплатил за школу, а остальное мне знать не обязательно!
Энди положил деньги на стол и быстро пошел к выходу, но вдруг остановился, обернулся и сказал:
— Ты говорила, что знаешь, чего я больше всего хочу.
Давай сверимся. Знаешь, больше всего на свете я хотел, чтобы человек, которого я любил и люблю до сих пор, просто был рядом. И больше всего на свете я не хотел и не хочу лазать по чужим кроватям. А теперь решай, насколько совпали наши ответы.
Дженнифер слышала, как щелкнула дверь, и осталось легкое эхо.
А еще остался запах. Знакомый такой. Состоящий из послевкусия духов и бензина. Остались прикосновения и поцелуй на шее. И страшное чувство одиночества, растворенное в словах. Перед глазами невидимо плыл вчерашний танец. Дженни видела. Она специально приехала, чтобы посмотреть. А Энди не знал, не должен был знать, что она в клубе. Два человека, мужчина и женщина, соединенные одной, только им известной идеей. Танец пантер, слишком откровенный, чтобы оставаться просто танцем. Они играли, соблазняли друг друга, чтобы после слиться.
Дженни видела, как Лаура касалась губами паха парня, хотя должна была только изображать эту страсть, а он целовал ее. По-настоящему. Глубоко и страстно, выходя за рамки образа. Так могли танцевать люди, которые доверяли друг другу, и у которых было что-то большее, чем просто визуализация страсти. Эти люди знали друг друга, знали пределы и возможности каждого. Нет, они не играли и не танцевали, они проживали то, что их связывало. Энди говорил об этом сегодня.
Кричал сквозь каждое слово: «Я доверяю ей, потому что она доверяет мне! Я понимаю ее, потому что она понимает меня! Я принимаю ее, потому что она принимает меня!» Он и Дженни не врал. Он всегда приходил лишь потому, что хотел. Хотел для нее. Хотел для себя. И он прав, ревность лишь неуверенность в себе."
"Нервно захрипел мотоцикл, а потом сорвался с места и помчался прочь. Энди уехал, и что-то изменилось. Дженнифер точно чувствовала это.
