Поскольку я обычно сзади, он будет меня раздражать!
— Послушай, Джаллали, тебе не кажется, что ты переходишь всякие границы по отношению к человеку, который вытащил тебя из грязи…
— Боги! — воскликнул Энди. — Еще один! Сколько ж вас еще меня из этой грязи тянуло?! Можно подумать, что я не в грязи, а в битуме утонул. Ты не оригинален, Дав. Мне уже сегодня и об этом говорили.
— Пока твое положение в этом клубе зависит от меня. И деньги, которые ты здесь зарабатываешь, тоже. Думаю, ты понимаешь, что мне не составит труда напомнить тебе, где выход.
— Я нужен тебе. Ты не рискнешь. К тому же, кто тогда будет натягивать тебя с тем усердием, с которым я этим занимаюсь вот уже два с половиной года?
— Не переоценивай свои силы. Если я что-то решу, ни черт, ни бог не смогут повлиять на это решение.
— Ну, так решай! Либо ты сейчас спустишь штаны, и я тебя трахну по расписанию, или ты опять же спустишь штаны и будешь трахать себя сам в любое время и без всякого расписания.
— Есть третий вариант.
Захочешь, чтобы все оставалось, как есть, ты спустишь штаны, встанешь на четвереньки и будешь умолять, чтобы я тебя трахнул! Перед тем, как ты мне ответишь, я хочу напомнить, что все твои тренажерки, Чарльзы, солярии и куча других, малоценных для тебя вещей, в случае отказа тут же потеряют актуальность за невозможностью их оплачивать. Но это не все. Если ты выберешь это, я обещаю, что в этом городе ты не найдешь никакой работы, даже мойщика сортиров. И последнее. Насколько я понимаю, твоей краснозадой подружке придется не доучиться, потому как тебе придется ей объяснить, что ты про…л прекрасную работу и теперь неплатежеспособен.
Ну, так как? Ты определился уже?
Энди почувствовал, что у него внутри кто-то, словно перепугал кошек, и они со страху впились когтями без разбору во все подряд, вызывая болезненные колкие ощущения. Смит не шутил. Парню хотелось броситься на него, впиться зубами в шею и перегрызть сонную артерию, чтобы он захлебнулся в собственной крови.
День уже переползал с костылей в инвалидное кресло с перекошенными колесами…
— Ну, так как? — спокойно повторил Смит. — Ты определился?
Энди едва заметно кивнул головой.
— Я не понял, — настаивал Дав.
— Да.
— Не слышу.
— Да!
— Что «да»?
— Да! Я согласен!
— Ну, так раздевайся и проси.
Энди медленно расстегивал пуговицы, с трудом сдерживая раскаленные всполохи гнева. Дав не двигался, наслаждаясь унижением парня.
— Ну, что же ты? — подзуживал Смит.
