Тому уже подали стул, и охранник заботливо колдовал над его лицом. Вернее, тем, что от него осталось. Энди сглотнул разглядывая разорванную одежду Смита, его разбитое лицо и скомканные, слепленные грязью и кровью волосы. Он казался чужим, не тем, что истекая слюной, еще вчера ползал на коленях. Парень попытался улыбнуться. Черт с ними, с пауками и совами, когда сбылась его долгоиграющая заветная мечта. Жаль, что все уже кончилось. Отмотать бы немного назад время, и Энди все сделал бы по-другому. Он просто убил бы Дава.
Парень с теплотой смотрел на Тома. Геркулес. Помятый, но не побежденный. Он выкрикивал что-то Смиту, бесконечно потрясая у того перед носом сжатым кулаком с вытянутым средним пальцем. А дальше, немного левее… Мартин и Тиа. Девушка рыдала, пытаясь вырваться из объятий брата, и что-то кричала. Энди не слышал слов, но точно видел. Она зовет, бесконечно повторяя его имя. А Мартин почему-то тоже весь в крови и разорванной одежде. Выходит… Этого не могло быть! Не могло, но… оно, кажется было.
Неужели и он полез в эту драку из-за него? Нет. Да. Зачем ты, Мартин? Уведи Тиу и заботься о ней. Жаль. Наверное, не придется увидеть, как она танцует. Пусть. Ключевое слово «танцует». Тиа, прости.
Полицейский фургон тронулся неожиданно, и парень ударился спиной о железные направляющие вдоль стены. Ему показалось, что вся боль скопилась именно там, потому что она вспыхнула раскаленным факелом и потекла по телу. Она множилась, и становилось невыносимо больно.
Вот и еще одна жизнь прожита. Выбрана до последней пылинки. Судьба обошла циферблат по кругу и вернулась к истоку. Вот он опять все тот же абсолютный ноль. Прошлое уже там, где и положено — позади, а настоящего и будущего опять нет. И нет ничего, кроме собственной рассыпавшейся жизни. Так что там насчет пауков и сов? Где же вся эта адова смесь?
— Как ты мог допустить такое, Джек?! — с порога рассерженно заявила Джил. — Я не могу успокоить Тиу, и с Энди случилась беда!
Старик оторвался от своих занятий и гневно взглянул на женщину.
— Ты говоришь так, словно я всемогущий бог.
— Ты — шаман, и тебе подвластно это!
— Мне подвластно лишь то, что может быть подвластно.
— Но ты мог вмешаться в его судьбу!
— Я вмешался два с половиной года тому назад. Я вмешался тогда, когда ему нужна была помощь.
— А сейчас?! Что сейчас?!
— Сейчас он знал, что делает. Он выбрал путь, по которому идет до конца.
