Вот он, Энди. Это почти осязаемо. Голос, запах, ощущения. Человек. Человечек. Колокольчик. Звоночек. Мальчишка в свои тридцать. Изменился и не изменился. Рой целует его, пластает, а он дрожит, потому что… Энди знает, как Маккена любит. Он и в пятьдесят будет так делать, потому что Рой – его первоматерия, его всематерия. Черт! Никотин нестабилен. Опять его уровень ниже критического. Он никогда не бросит курить. Да и надо ли? Рой сел на кровати. Образ парня исчез. Наваждение осталось, густо сея флюиды. Внутри все опять рушится.
Валится с грохотом с полок, смешивая реальность. Что-что, а творить хаос в организме Маккены… Энди совершенен в этом занятии.
Да еще эта проклятая пресс-конференция. Нудное, раздутое мероприятие. Сериал плюс книга. Это взорвало телевидение и общественное мнение. Рейтинг зашкаливает, мир бушует. Сегодня телевидение выплеснуло в массы последнюю финальную серию, и завтра волны отката потянут за собой тяжелые камни. Скандал войдет в апогей. Наверное, о такой популярности страшно мечтать, а Рою хочется закрыться в студии, и чтобы никого.
Только Энди. С годами приоритеты костенеют, покрываясь непробиваемой оболочкой и выстраиваясь в определенный порядок. В конечном счете приходишь к выводу, что все не имеет значения, за исключение тех, кто делит с тобой жизнь.
Миллион лет тому назад, наверное, во времена, когда динозавры еще не определились, дохнуть им или нет, Энди выдвинул Рою одно единственное условие, выполнить которое для Маккены оказалось много сложнее, чем выжить тем же динозаврам.
«Я хочу, - сказал парень, – чтобы ты был прежним. Не тем, который рухнул с моста, а тем, которого я выловил под ним». Вот так. Ни больше, ни меньше. Рой хорошо понимал, что это значит. Он сдохнет, но сделает. Он будет ходить по краю обрыва. По самому крайнему его краешку. Он заставит Энди бояться, и бояться до одури. Это его условие, и он не скажет о нем вслух."
"Мысли Маккены тянулись изощренной канвой, трансформируя одну тему в другую, и он не заметил, как начал плотно думать о романе.
Завтра на человечество сразу рухнет огромная куча всего. Жаль. Человечество жаль. Оно разделе′нно воспринимает альтернативные отношения и нередко впадает в безудержное раздражение, хотя зря. Это вряд ли что-либо изменит, разве что выплеснет в никуда тонны опасной энергии. Молодец, все же, эта Бернарда Лави′на. Написать сценарий, а теперь еще и книгу – достаточно смелое решение. Тем более для женщины. А ведь она еще и натуралка. Рой почувствовал гордость.
