Ты рассуждаешь о себе со стороны, только ничего сделать не можешь, потому что ты — это не ты. А Рой злится, потому что Джим отлично проиграл его суть. И Бернарда — молодчина. В лабиринте Роя нашла тот единственный правильный проход, который привел ее к пониманию. Роман написан чудесно, потому что она научилась свободно перемещаться внутри Маккены. Но она слепа, хотя и не знает этого. Это был лишь обводной канал, а Рой уходит нутром совершенно в другую сторону. Она описала то, что он показал, но это совсем не то, что он есть на самом деле.
Он другой. За прекрасно прорисованной оболочкой закоренелого свободолюбца скрыта нерешительная мягкая душа. Она слишком хрупка для механических прикосновений, и Энди сам сдувал с нее пылинки, чтобы они не ранили ее обломившимися краешками. Джим, как и все, завяз в паутине защитной оболочки Роя, понимая суть лишь на этом допустимом уровне.
— „У меня не было никакой карьеры, когда начался сериал. Мне не о чем было рассказывать. И мне неинтересно было обсуждать мои сексуальные предпочтения“, — продолжал Сноу, и Энди понял, что народ во главе с ведущим продолжает таскать его ориентацию туда-сюда-обратно, словно все еще ждут, что он скажет нечто совершенно обратное.
–„Я — натурал“, - продолжает Джим, — но если мы говорим о сериале, то это несущественная информация».
— Он так отчаянно кричит о своей натуральности, что создается впечатление, что он не только с тобой терял девственность…
— Он будет актером одной роли, — неизвестно почему вдруг произнес Энди.
Молчаливый вопрос Роя, заключенный во взгляде, переведенном с Джима на парня, приобрел характерную шершавость.
— После тебя он вряд ли сможет играть стандартного супергероя. Он так же вляпался в тебя, как и я или Стив. Мы ведь тоже актеры одной роли. Что в тебе такого, что люди тонут в этом?
— Я свят в своей идеальности, — хотел отшутиться Маккена, но Энди совершенно серьезно ответил:
— Ты порочен в своей идеальности. Ты — наркотик, вызывающий привыкание.
— Может, тебе полежать в наркологии?
— Лучше сдохнуть от передозировки.
А, к тому же, у них вряд ли есть противоядие от тебя.
— Еще один вопрос, — нетерпеливо ерзая в кресле, продолжил ведущий. — Как вы можете объяснить, так сказать, идеальные десятилетние отношения Рея и Криса? Им же было уже почти по тридцать, когда они познакомились при, в общем-то, весьма случайных обстоятельствах. Не кажется ли вам, что Рей попросту использует своего друга?
— Это достаточно сложный вопрос.
