Вы ведь сейчас оправдываетесь перед человеком, которого сами же и признали демоном.
– Это была ошибка. Нас ввели в заблуждение лжесвидетели, которых мы уже покарали.
– Однако не отменили своего решения ни по мне, ни по Руси.
– Патриархи Пентархии для этого как раз и съезжаются сюда.
– Прямо все? Или даже епископ Рима?
– Он обещал прислать своих представителей.
– Передайте ему мое личное приглашение. И донесите мысль, что это единственный шанс выступить единым фронтом против еретиков. Упустит его – сам будет с ними разбираться.
А получается, насколько я знаю, у него плохо. И из рук римской епархии продолжают уходить земли.
– Против каких еретиков? – переспросил патриарх Константинополя подозрительно прищурившись.
– Против этих всех течений протестантизма.
– А нужно ли нам с этим связываться?
– Нужно. – холодно и жестко произнес Андрей. – Они отринули важнейшую идею христианства, трансмутировав его в, по сути, форму сатанизма. Они выхолостили идею добрых дел, заявив, что для спасения достаточно одной лишь веры.
От чего встали на путь превращения в чертей с глазами ангелов. Лицемерных и бесконечных опасных людей, для которых нет ничего святого… Вначале было слово, сказано нам в Священном писании. А дальше? Что было дальше? Правильно. Дело. Много дела. Сотворение мира. Посему истинное христианство – это не просто доброе слово, а очень быстрое дело. И слово лишенное дела – не более чем лицемерие и ничем не отличается от вульгарного пускания ветра, только с другого отверстия.
– Против этого мы не возражаем.
Но…
– Я хочу, чтобы вы, собрав Пентархию, осудили и отменили решение вашего старого Собор, неполного. Чтобы официально прекратили раскол сняв встречно анафемы. Чтобы осудили протестантизм как форму сатанизма, ибо зло, что из него проистекает не будет иметь границ. И чтобы вы утвердили кодекс христианина. Простой и понятный для всех и каждого, не требующий великого ума для трактовки.
– Кодекс христианина? Никогда о таком не слышал. – произнес патриарх Антиохии.
– Он достаточно простой. Если ты только-лишь веришь, но не делаешь добрых дел, то ты не христианин. Ибо веру и ее глубину определяют только поступки, как и сказано в Священном писании – по делам их узнаете. Если ты силен, но не защищает несправедливо обиженного слабого, ты не христианин. Ибо сказано – Бог в правде. Если ты богат и живешь в изобилии, а рядом с тобой люди нищенствуют и голодают, то ты – не христианин. Ибо сказано – Бог в любви к ближнему своему.
