Готовность передать исполнителей выглядел очень неожиданно. И говорила о том, что все эти иерархи не боялись оказаться оговоренными этими людьми. Под пытками ведь правды не скрыть.
Наивные люди там, в XXI веке, иной раз думают, будто бы под пытками болтают всякое. И даже оговаривают невиновных. Ведь больно. И хочется любой ценой это прервать. Но это не так. Больно – да. Но врать под пытками сложно…
Пытка и сопряженный с ней допрос не производится единожды. Обычно это несколько раундов, в ходе которых человеку, находящегося под болевым воздействием, задают одни и те же вопросы.
А потом сверяют его ответы. Если он фантазирует и слова его расходятся, то пытки продолжаются до тех пор, пока он станет раз за разом повторять одно и тоже. Плюс-минус, конечно.
Все дело в том, что, испытывая боль, особенно боль сильную, очень сложно врать. Причем раз за разом повторяя свои выдуманные показания. Да и фантазию боль угнетает. Особенно если человек отчетливо понимает – выявят вранье – продолжат мучать дальше.
Из-за чего, несмотря на бесчеловечность подобных методов, они были и остаются крайне эффективными. Как в обычном своем формате, так и в виде всякого рода экспресс-допросов полевых. И нет ни одного человека, который смог бы устоять перед полным циклом нормального, грамотного допроса под пытками. Все расскажет. Вообще все. Даже то, что забыл вспомнит, лишь бы прекратить эту боль.
И тот факт, что данные иерархи заявили о готовности передать исполнителей, говорил о многом. В первую очередь о том, что связующее звено между ими самими и исполнителями надежно зачищено.
Ну или его не имелось. Палеолог этому варианту бы ни разу не удивился. Что сам Султан, что Михримах имели все возможности напрямую привлекать для своих тайных дел произвольных людей. Минуя их руководство.
– Вы так уверены, что они вас не сдадут? – наконец, после затяжной паузы спросил Андрей, внимательно глядя в глаза патриарху Константинополя.
– Мы не настолько глупы, чтобы участвовать в таких делах. Знать – знали о поиске людей для особых поручений.
Да. Знали. Но, узнав, что эти поручения касаются тебя и твоей семьи, самоустранились. Не донесли. Да. Но мы толком и не понимали, что Султан с дочкой замышляют…
Глава 3
1559 год, 14 октября, Орешек
Раннее утро.
Морозное утро.
Козьма не рвался выходить на крепостную стену. Ветер с Ладоги был такой, что буквально до костей пробирал. Поэтому он, как и остальные служивые дальше башен никуда не ходил, заступая на караул.
