Только вот, в отличие от крестителя Руси, первый Царь был изображен добрым, уставшим и каким-то замученным. Хотя, конечно, не докопаться.
Елена Глинская, кстати, тоже имелась. Ее облик сначала сделали по воспоминаниям Андрея – тот видел реконструкцию лица. А потом, пообщавшись со знавшими женщину при жизни, откорректировали. Добавив специфические особенности мягких тканей.
Государь добрые полчаса сидел перед ее портретом.
– Мама… – тихо говорил он, чуть трясущимися пальцами, касаясь изображения.
Он ее тоже запомнил такой.
И от вида давно утраченного родного и настолько близкого человека его накрыло. Даже слезы по щекам текли.
– Мама…
В тот день он продолжить чтение не смог.
Эмоции.
Но уже на следующее утро взялся за сие дело с новой силой. И читал… читал… читал…
И чем больше читал, тем сильнее его накрывало.
В этой книге Андрей делал больше для утверждения права Рюриковичей править Русью, чем можно было даже предположить. У любого неискушенного читателя, каковыми являлись все обитатели XVI века, даже сомнение в правомерности правления Рюриковичей не возникало после прочтения этой книги.
И не просто Рюриковичей, а московской их ветви.
Да, вопрос связанный с завоеванием монголами Руси освещался очень непросто и неоднозначно. И очень болезненно для Владимирских князей, выставляя их виновниками катастрофы. Что, де, если бы они не перешли на сторону хана, то Русь просто ограбили бы и ушли. Но дальше показывалось безусловное падение всей остальной Руси, которую так или иначе завоевали все ее соседи.
А главной причиной такой катастрофы становилась раздробленность и «хатаскрайнические» настроения князей, не мысливших себя частью великой и единой державой."
"И эта особенность была показана куда острее, чем кому-то хотелось бы. В том числе и потому, что в описанных эпизодах шла прямая перекличка с боярской вольницей XVI века. И прочими бедами, разрывающими Русь изнутри.
Царь читал.
И не понимал.
Андрей же должен претендовать на его престол.
Ему много кто об этом шептал.
И такая книга…
Как так-то?
Ему было больно, стыдно, обидно и ужасно неловко. Ведь эту книгу Андрей напечатал таким приличным тиражом не для подарка Царю. Как Государю уже доложили – она в виде подарков уже рассылалась по Руси и Литве. И даже в иные сопредельные земли.
– Неужели он все это делал от чистого сердца? – крутилась в голове у Ивана мысль.
