Командир пехотной баталии это заметил и отдал соответствующие приказы, запретив стрелять на этот фланг. Так что, у Андрея с уланами получилось нормально разогнаться и ударить – в копья. Натиском. Выбив разом около двухсот всадников. С фатальными последствиями практически для каждого. Ведь клееная пика с упора прошивала легкий степной щит и кольчугу с телом словно никакой преграды и не имелось. Словно палкой ткнули в свежее говно…
Раз.
И врубились.
А следом все остальные. Перейдя на белое оружие – тяжелые и длинные военные рапиры.
Мало отличимые по своему виду и действию от кирасирских палашей Наполеоновских войн…
Глава 4
1560 год, 26 мая, Лондон
Елизавета после того неприятного разговора с Фрэнсисом Уолсингемом успокоилась. Он демонстративно уступил необходимости и стал предельно услужлив. Ни разу более не пытаясь оспорить ее приказ. Став прекрасным исполнителем ее воли. Когда спрашивали – высказывался, строго по делу. Когда нет – молчал и вежливо улыбался.
Красота.
Да и остальное окружение стало более покладистым, что ли.
Во всяком случае, ей так показалось. Например, иной раз Королеве приходилось иметь острые разговоры с фактическим руководителем англиканской церкви. Главой то была она сама. Но теперь он казался смиренным и уступчивым, как и полагается быть настоящему священнику перед лицом особы королевской крови. В представлении Елизаветы, разумеется.
– Неужели все наладилось? – посещали ее в этот месяц мысли.
Поначалу робко и как-то озираясь по сторонам.
Но чем дальше, тем чаще и увереннее они заходили ей в голову.
Ведь поводов для беспокойства не наблюдалось.
В этом ее настроении не было ничего необычного и неожиданного.
Как человек получает информацию?
Через так называемые три круга.
Первый – это уважаемые, авторитетные источники со стороны. К сожалению, несмотря на все стремления деятелей науки искоренить привычку ориентироваться на авторитетов, для человека это естественно. Более того – неискоренимо. Как малый ребенок слушает родителей, не подвергая их слова сомнению.
Так и позже, держась того или иного авторитета, вполне разумный и здравый человек даже в седой старости может слепо следовать за ним.
Второй – это собственный круг общения, который у самых рьяных болтунов обычно не превышает двухсот человек. Обычно же меньше или сильно меньше сотни. Как правило это люди, с которым идет эпизодическое общение и некий жизненный опыт позволяет оценивать их в позитивном ключе. В той или иной степени, конечно.
