Да и мало ли в Темзе плавает трупов?
* * *В то же самое время в Константинополе произошел небольшой, но очень важный разговор.
– Ему скоро будет не до наших дел.
– Ты так в этом уверен?
– Мои люди в Венеции сказали, что им птичка в клюве принесла, будто бы в Англии скоро сменится власть. И нашему Императору будет чем заняться. Ведь его супруга – Марфа – вполне законный претендент на престол этого далекого острова.
– И что же заставляет тебя думать, что он сюда больше не вернется? Ты ведь на это надеешься, не так ли?
– Если твой брат примет шиизм, то Шахиншах поддержит его права на престол.
– Если мой брат это сделает, то я не дам за его жизнь, и жизнь его детей и одного затертого акче. Андреас вырежет всех. Или ты думаешь, зачем он оставил его в живых?
– Зачем же? – с легкой усмешкой поинтересовался собеседник.
– Чтобы мухи слетелись на мед. Через что выдали себя. С тем же он и отправился в поход, который, на самом деле, ему не так уж и нужен.
– Ты так веришь в этого демона?
– Вот как ты заговорил? Не боишься?
– Демона? Боюсь конечно.
Но дело любого…
– Хватит! – жестко пресекла его Михримах. – Нашел кому говорить этот вздор.
– Понимаю. Твои дети у него в заложниках. Но подумай. Если ты не с нами, то… мы найдем как сообщить Андреасу о твоей измене. А потом убьем и тебя.
– Как будто вас это спасет.
– Демон опасен, но… Неужели тебя ведет лишь страх за детей? Он ведь и так их убьет. Не сегодня так завтра.
Женщина нейтрально-вежливо улыбнулась.
И промолчала.
Собеседник произнес еще несколько фраз.
Но ни реакции на них не последовало. После чего он в раздражении выругался и удалился не прощаясь. Женщина же проводила его насмешливым взглядом и осторожно огладила свой живот.
Андрей использовал метод кнута и пряника.
Да, он обещал убить всех ее детей, если она предаст.
Но он же обещал отдать их ребенку земли старой Великой Порты в вассальное владение. Если, конечно, она будет верна. И, заметив, что собеседник удалился, женщина тихонько запела песню, которую слышала от Андрея.
Ни раз и ни два. Он любил ее напевать в пьяном состоянии. Русский она знала. От мамы. Да, слова этой песни звучали странно, и поначалу она их даже не понимала, поначалу…
Ты снимаешь вечернее платье,стоя лицом к стене,И я вижу свежие шрамы на гладкой,как бархат, спине.Мне хочется плакать от болиили забыться во сне.Где твои крылья,которые нравились мне?..[4]Глава 5
1560 год, 28 мая, Киев
Киев – мать городов русских.
Андрея всегда смущала эта странная фраза.
