Каждое мгновение этого существования доставляло ей мучения, потому что она ни на секунду не забывала, кто она, чтó ей нужно делать, — но животные инстинкты и биологические потребности хозяина держали её железной хваткой.
У Алли никогда не было никаких нездоровых пристрастий. Тем не менее, сейчас она понимала, каково это — знать о страшных последствиях своей зависимости и при этом, будучи не в силах от неё избавиться, на полных парах нестись к собственному печальному концу.
Алли всегда отличалась силой воли, но идти наперекор койоту было всё равно что пытаться противостоять цунами.
Её состояние можно было бы описать словом «смирение», но это, пожалуй, слабо сказано. Наверняка Джикс не предвидел такого, когда привёл к ней койота. Откуда ему было знать, что природа зверя окажется сильнее, чем все усилия девушки противостоять ей?"
"Уже после нескольких первых часов в теле койота Алли поняла, что ей нужно как можно скорее от него избавиться, иначе она застрянет в нём надолго — скинджекеры имели тенденцию увязать в теле своего хозяина.
И всё же по сравнению с потребностью охотиться, есть, выть на луну всё остальное казалось совершенно не заслуживающим внимания. А вскоре стало поздно. Через сутки Алли поняла, что не сможет выбраться из этой убогой, паршивой шкуры до тех пор, пока зверь не сдохнет. Кому-нибудь другому, скажем, духу с собачьими наклонностями, такая жизнь, может, и нравится, но не Алли.
По временам дикий дух койота выныривал на поверхность её сознания.
Животное привыкло к присутствию в нём чужого разума, но Алли никогда бы не смогла сжиться с духом зверя. Когда ей приходилось присоединяться к стае, другие койоты обнажали клыки и не подпускали её к себе, как будто знали, что она не из их числа.
Сущий ад. В таких страданиях проходил день за днём, пока однажды ночью она не погналась за кроликом и, перебегая через дорогу, не попала под машину.
Койот был убит, а душа Алли высвободилась. Бледный дух животного умчался к своему собственному свету — не иначе, отправился в собачий рай, или куда там уходят погибшие на дороге койоты — а Алли вернулась в Междумир.
Поскольку она приземлилась на пятую точку, эта самая точка тут же погрузилась в землю.
Девушка выбралась на поверхность и попыталась привести себя и свои мысли в порядок. Выяснилось, что это отнюдь не легко. Теперь, вновь став самой собой, Алли разрыдалась и ей никак не удавалось остановить наводнение.
