— Господи, что же это за место такое?
Теперь, когда судно вдруг завертелось, ходить стало труднее. Джонни, отправившегося на поиски Чарли, бросало из стороны в сторону; он спотыкался о мебель и влипал в стенки, но всё же пробрался на другой променад, потом на камбуз, обошёл каюты... Песня Чарли доносилась словно бы отовсюду и ниоткуда. А тем временем «Гинденбург» дошёл уже до середины пятна.
Наконец, Джонни вылез через люк, ведущий из пассажирского отсека в обширное алюминиевое нутро корабля. Здесь, на узком служебном мостике сидел Чарли.
Он больше не пел. А в руках у него было ведро с монетами — мальчик обнял его, словно защищая.
— Какого чёрта ты сюда забрался?
Чарли воздел кверху палец. Джонни задрал голову и увидел массивные водородные контейнеры, похожие на гигантские пузыри. Всё внутреннее пространство корабля наполнилось статическими разрядами; искры пронизывали вместилища водорода... стоп, да разве не такой же разряд привёл к гибели «Гинденбурга»?!
— Он же не рванёт по-новой, а? — сказал Джонни.
— Это же Междумир!
Но мёртвое пятно, над которым они плыли, было таким необычным, что, казалось, здесь может случиться всё что угодно. Джонни схватил Чарли за руку:
— Пошли, надо убираться отсюда!
Он потащил приятеля за собой вниз, на променад правого борта, и распахнул окно.
— Я знаю, что страшно, — проговорил он, — но надо прыгать. Ничего не случится, нас просто подбросит, и всё.
Но тут воздух опять изменился, искрить перестало, а когда Джонни глянул вниз, то увидел, как под ними проплыла граница между мёртвым пятном и живой пустыней; проплыла и стала удаляться.
Они потеряли свой шанс! Они опять над живым миром!
— Не-е-е-е-е-ет!
Дирижабль перестал вращаться и вновь тихо заскользил вперёд, правда, вмешательство мёртвого пятна привело к тому, что курс отклонился на несколько градусов к югу. Во всём остальном дела обстояли точно так же, как и раньше. Безнадёжно.
Джонни-О стиснул свои огромные кулачищи.
— И какого лешего тебе вздумалось уйти с променада! Щас были бы уже внизу!
Но Чарли только улыбнулся и затянул:
— «Наши женщины поют: ду-даа! Ду-даа!»
Джонни-О печально смотрел, как огромное, идеально круглое, серое пятно скрывалось за горизонтом.
Забавно, но с высоты оно явственно походило на гигантскую междумирную монету.
Глава 19
Избавление
Три недели.
Алли жила омерзительной жизнью койота целых три недели. Правда, время трудно поддавалось измерению — она знала лишь, что прошло много дней.
