Мир падающих звезд VIII. Железный человек

Стенька присмотрелся ко мне, и ухмылка потухла.

— Ну да, уж ты-то найдёшь…

— Пошёл. Жду вестей.

Дождавшись, пока поганец исчезнет с глаз, я вздохнул и прислонился спиной к стене, прикрыл глаза. Блин, а ведь я ж ещё даже не завтракал. То-то, чую, настроение вообще ни к чёрту, того гляди — на людей кидаться начну.

— Так, теперь с тобой, — посмотрел я на притихшего Николку. — Тебе нужно умереть.

— Не губи! — взвыл тот.

— Не сгублю, не ссы. С такими тварями, как ты, я терплю до второго залёта. На перевоспитание больше не беру — надоели.

Так что действовать мы будем так. Помещу тебя в сухое и относительно комфортное место, там ты и будешь сидеть, никому не мешая. Осознал?

— На сколько нужно. Когда надо будет, я тебя вытащу, и мы с тобой пойдём в управу.

— Чистуху писать. Что крал трости, что напал на Ползунова. Съездишь на каторгу, проветришь голову. Поработаешь руками — говорят, полезно.

— Да кто б тебя спрашивал, чего ты там хочешь, чего не хочешь…

Схватив Николку за плечо, я переместился с ним во двор.

Там немедленно увидел Данилу и препоручил ему пассажира с подробными инструкциями. Данила — золотой человек! — никаких лишних вопросов никогда не задавал, и при том схватывал с полуслова.

Николку увели. Я проследил за ним усталым взглядом. Ладно, война войной, а обед по… Бли-и-ин! У меня ж дома Гравий!

Не теряя времени, я переместился к себе в башенку и выскочил из кабины. Переоделся и спустился вниз по лестнице.

— Опять пропали, ничего не сказавши, — весело приветствовала меня Маруся.

— А гость ваш уже и позавтракать успели, и за обедом сидят.

— Вот это он молодец, очень мудрый человек. Я к нему, пожалуй, присоединюсь.

Я упал за стол напротив Гравия. Тот сперва посмотрел на меня недовольно, но потом взгляд изменился.

— Ты чего такой взмыленный? Случилось что?

— Ой, не спрашивай. Чего там только не случилось. В этом Питере, блин… О камень на улице запнёшься — заговор на правительственном уровне раскроешь.

— В Санкт-Петербурге? Ты там был?

— Угу. На дорогого друга напала ночью какая-то сволочь.

— О как. И что же, Сибирь теперь — всё?

— Чего это — «всё»? Сейчас подкрепимся, и айда. Питер Питером, а Сибирь Сибирью. В Питере один фиг всё пока подвисло. Ну, можно, конечно, Ползунова навестить, но тоже до завтра терпит. Охотников там у него полно, разберутся.

Гравий кивнул и вернулся к поглощению калорий. Я последовал его примеру.

Минут через полчаса мы поднялись ко мне. Там я вдумчиво оделся по зимней форме.