переэкзаменовка по физике, помнишь? — Он сконфузился.
— Конечно, перешел! Знаешь, как ты здорово занимался, всю физику наизусть мог рассказать!
— Куда мне... — Валька рукой махнул, но потом улыбнулся. — А что: раз уже известно, что я выучил и сдал — значит, выучу! Возьму и выучу, теперь уж иначе нельзя, а то все не так будет!
Ну, совсем мне не хотелось с ним расставаться. Вот бы здорово было нам втроем ходить! Только ему неинтересно второй раз все то же самое переживать. Лучше уж я сам как-нибудь...
Отец о чем-то поговорил с Виктором Сергеевичем и к нам подошел.
Посмотрел на нас двоих, потом на Николая и опять головой замотал.
— Ну, как там, Коля? — спросил он тихо.
— Хорошо, отец, — ответил Николай.
— А... так, вообще?
— Полный порядок, отец, — сказал Николай. — У всех полный порядок, у нас у всех!
— Ну ладно, — сказал отец, помолчав, и улыбнулся: — Ну что ж, привет там маме передай... и мне, что ли?
Николай тоже улыбнулся:
— С матерью-то я как раз чуть на улице не столкнулся сегодня, когда Кольку вел.
Испугать я ее побоялся, вот и спрятался с ним в парадном. Она, видно, по делу в город приехала. Ты ей тоже привет от меня передай — ну, здесь которой...
— Передам, — сказал отец. — Она обрадуется. Вон ты какой вырос! Постой, ты же в космонавты хотел?
Я обомлел. Откуда он про это знает?
— Хотел, но потом передумал. Мне моя работа нравится. И начальник неплохой.
Мы посмотрели на Парфенова, который стоял поодаль и Рекса гладил. Он расстроился, наверно, что не того Кольку привез.
И лицо у него было такое, словно он не верил, что через десять лет будет начальником отделения.
А я уже знал, кем буду. И мне вдруг даже понравилось. С этим хронолетом можно здорово людям помогать, ребятам и вообще, вот как Николай мне сегодня или Парфенов... он ведь совсем не виноват, что у него так вышло.
— Вот что, — сказал отец. — Надо вас отправлять поскорей, но кто-то должен с вами полететь, чтобы машину назад доставить. Хронолет у нас малогабаритный, экспериментальная модель, двум взрослым в нем не уместиться.
Поэтому мы решили, Колька, — он показал на меня, чтобы никто не ошибся, какой Колька, — ты полетишь с ними. Только не задерживайся, понял?!
— Понял! — закричал я в полном восторге.
Отец, по-моему, сначала хотел поцеловать Кольку из семьдесят первого года, но раздумал и только пожал ему руку да что-то на ухо шепнул. Николаю он тоже руку пожал. Потом подумал, поглядел на меня и сказал:
— Ну, с тобой не прощаюсь.
