может, она ошиблась?
— Кто? Зинка? Да она его из миллиона сразу узнает.
— Когда это было?
— Н-ну... месяца три назад.
— А раньше он не приезжал?
— Точно не знаю, но, по-моему, приезжал. Я тут на новую работу переходила, ни до чего было. Но Зинка бегала сияющая. Поэтому думаю, приезжал. — И, предупреждая его вопрос, добавила: — Это еще в прошлом году.
— Вы на допросе об этом говорили?
— Нет. Не стоило. Зачем других людей втягивать, беды им нести? Им и без этого своих хватает.
Наверное, можно и нужно было спросить и еще о чем-нибудь.
Петр Иванович наверняка сумел бы сразу сориентироваться в обстановке. Николай беспомощно, как всякий уходящий, посмотрел по сторонам и увидел через открытую дверь злополучное окно. Фанерки в нем уже не было. Отблесками от печного чела сияло самое обыкновенное оконное стекло. Почему-то Грошеву это показалось не столько важным, сколько удивительным: только что перешла в свой старый дом, а стекло уже вставлено. Ряднова перехватила его взгляд и усмехнулась:
— Сосед постарался.
..
Грошев попрощался и, уже шагая к автобусной остановке, отметил в памяти странное поведение соседа: Ряднову отказал в стекле, а его жене вставил без просьбы.
* * *Первый свидетель по делу Ряднова теперь оказался дома. Плотный, краснолицый, коротко стриженный майор в отставке, не пригласив Грошева в комнату, в передней объявил, что он, как старший по наряду народной дружины, прекрасно помнит тот случай.
— Я считаю, что таких, как этот ваш Ряднов, нужно выжигать каленым железом.
Цацкаются с ними, распустили. А нужно сделать так, чтобы они и пикнуть не смели.
— Простите, — перебил Грошев, — мне, собственно, интересно знать, как все это происходило.
— Как происходило, я рассказал на суде, и именно я потребовал, чтобы этому прохиндею дали пятнадцать суток, потому что наши чересчур... — Он вздернул поблескивающую благородной сединой голову и насмешливо протянул: — Гуманные законы больше этим подлецам отпускать не могут, а я считаю.
..
— И все-таки, как это происходило?"
"— «Как, как»! Затеял драку возле магазина, распивали на троих, а когда его одернули, стал сопротивляться. Потом...
— А мне докладывали, что он только разнимал дерущихся.
— Ну, положим-то, докладывать вам просто не могли — чином, как говорят, не вышли. И потому вам нужно верить старшим и по возрасту и по званию людям, которые...
— Простите, я действительно оговорился.
