Так к кому он шел? И почему не открыто, а закоулками?
Вопросы и сомнения одолевали Николая, но он решил не отвлекаться, до конца выяснить дело о мелком хулиганстве Ряднова.
«Закончим одно, а потом пойдем дальше».
7После дежурства Грошев сразу же поехал на стройку, где недавно работал Ряднов, разыскал его бывшую бригаду и прежде всего обратился к бригадиру:
— Скажите, вы не знаете, с кем был Ряднов в тот день, когда его взяли в милицию и арестовали на десять суток?
Бригадир ничего об этом случае не знал.
Потом, подумав, указал тех, кто иногда выпивал с Андреем Яковлевичем. Все они находились на рабочих местах, но оказалось, что никто из них в тот раз с Рядновым не выпивал.
Не то что обозленный — к неудачам Николай готовился, он понимал, за какое сложное дело взялся, — а просто расстроенный, он спустился по внутренним лестничным маршам и вышел на улицу.
Мороз ослаб, тянул мягкий, влажный южный ветер, нанося на город терпкие, свежие запахи лесов и далеких снежных просторов.
Подумав, что опять начинается очередная оттепель, Грошев рассеянно вытирал испачканные на стройке сапоги о рельс. Рядом с ним остановилась тележка подъемного крана и оттуда сверху послышался женский крик:
— Товарищ следователь! Подождите! Разговор есть
Крановщица ловко, как опытный матрос, спустилась по лестнице и спрыгнула на землю — кургузая, в ватных брюках, в стеганке под брезентовой робой, в платке. Раскрасневшаяся она была очень миловидна и взволнованна.
— Вы... Вы не насчет Ряднова?
— Да.
— Моя фамилия Петрова, Лариса Федоровна. Меня уже допрашивали, так что вы не бойтесь. Может, и помогу.
Так славно она волновалась, так была решительна и хороша собой, что Грошев, сдержанно улыбаясь, рассказал, зачем он пришел на стройку.
— Ах, паразиты, трусы несчастные! Как милицию увидят, так и душа в пятки. Ладно! Следуйте за мной.
Грошев не мог не усмехнуться, услышав уже привычную по новой работе фразу в чужих устах.
И он последовал за Петровой.
Она легко вбежала на самый верх строящегося дома и крикнула:
— Березин! Иди сюда. И ты, Хамидуллин, и ты давай сюда!
Они подошли неторопливо, смотрели исподлобья и на Ларису Федоровну, и на Грошева."
"— Ну вот что, милые мои, не могли тогда Ряднова отстоять, хоть теперь говорите честно.
И они, словно нехотя, стали рассказывать:
— Выпили с аванса, показалось мало, сообразили еще на троих.
