Впрочем, имеем ли мы право вмешиваться в дела, относящиеся к санкции контрразведки люфтваффе?.. Пусть они сами расхлебывают эту кашу.
— Как! Вы хотите...
— Вот именно, полковник. Вы очень догадливы последнее время. Пожалуй, я смогу рекомендовать вас в качестве моего преемника.
— О, господин адмирал...
Лахузен приподнялся со стула.
— Сидите. Вернемся к нашим обезьянкам. Я вас слушаю.
— Вы предлагаете, чтобы они «cook their own goose?» — Лахузен припомнил старую английскую пословицу.
— Совершенно точно, полковник.
Пусть они сами изжарят своего гуся. Побеседуйте с ними на досуге. По-видимому, именно среди них нам следует искать русского агента, подписывающего свои донесения именем «Перро». Вы знаете, кто такой Перро?
— Французский сочинитель сказок. Красная Шапочка и Серый волк.
— Вот именно. Сказку вам придется переделать. Серый волк съедает Красную Шапочку, и никакие охотники ей не помогут.
У Канариса дрогнули уголки рта, и Лахузен позволил себе рассмеяться.
— Еще один момент, Козловски.
..
— Коссовски, господин адмирал.
— Да, Коссовски... В сферу его деятельности входит общий надзор за обеспечением секретности работ фирмы «Мессершмитт-АГ». Так вот, как свидетельствуют эти радиограммы — вы прочтете их, полковник, — в Аугсбурге действует весьма энергичная группа русских разведчиков во главе с каким-то Мартом. Он буквально засыпал Москву технической документацией. А вы ведь знаете, чем занимается сейчас Мессершмитт.
— Так точно. Секретным оружием,
— Увы, давно не секретным.
..
— Значит, Коссовски...
— Коссовски, как и вы пять минут назад, ничего не знал о существовании Марта. По службе, конечно, по службе. По службе он узнает об этом завтра. От вас, полковник. Ясно?
— Слушаюсь.
— Я думаю, он сам догадается направить в Аугсбург подразделение функабвера. Марта нужно унять.
Канарис наклонил голову, давая понять, что инструктаж закончен. Лахузен вышел. Вслед ему со стены корчил рожу черный японский дьявол.
3Только через год Мессершмитт смог назначить новое испытание «Альбатроса».
Накануне Вайдеман зашел в ресторан «Хазе» и там встретил Пихта. Он выпил несколько рюмок и захмелел.
— Пожалуй, хватит, Альберт, — остановил его Пихт, — тебе ведь завтра лететь.
— Чепуха! «Альбатрос» взлетит у меня как стрекоза.
— Ну, тогда выпьем за то, чтобы ты завтра не сломал себе шею.
— Если признаться по совести, я все-таки боюсь этой машины, Пауль, — нахмурился Вайдеман и опустил голову. — Я не знаю, когда она начнет взбрыкивать.
