Мониторы скрыты за палатками над водосточными люками. Солдаты и офицеры переодеты и делают вид, что ремонтируют канализацию.
— Вы хорошо придумали, Флике.
— Но радист замолчал. Последняя радиограмма, кажется, расшифрована.
— Да? — Коссовски чуть не выронил планшет, который держал в руках.
— А вы разве не знаете? — удивился Флике.
— Я уехал до того, как расшифровали телеграмму, — медленно произнес Коссовски.
«Они следят за мной, — подумал он. — Неужели стало что-либо известно об Испании? Кто выдал — Пихт или Зейц? Или они вместе?»
Коссовски несколько раз хотел рассказать в абвере об убийстве связного Канариса подполковника Штайнерта, но не хватало духа пройти всего три квартала до всемогущего управления разведки вермахта.
Несколько раз он садился за бумагу и рвал ее, не дописав строчки. Из троих он был самым виновным. Он приговорил Штайнерта, Зейц исполнил приговор, Пихт остался свидетелем... Если кто-то из них связан с Мартом, Коссовски будет очень трудно их обвинять.
Впрочем, нет, Коссовски найдет выход, лишь бы только напасть на след этого Марта.
Резидент в Аугсбурге и, возможно, другой в Берлине снимут с него вину пятилетней давности. Даже сам Канарис...
После Флике Коссовски навестил Зейца.
— У вас под носом работает подпольная станция, — прямо объявил он, — загадочный Март шлет в Москву телеграмму за телеграммой, в Лехфельде авария за аварией... Кто их делает? Вайдеман? Только ли он один?
— Я не понимаю вашего тона, Коссовски. С каких пор служба безопасности стала подчиняться контрразведке люфтваффе?
— Говорю я об этом потому, что у нас с вами одна задача — обеспечить секретность работ на заводах Мессершмитта.
Мне необходимы все данные о служащих фирмы.
— Я не могу их дать вам, Коссовски.
— Меня интересует весьма узкий круг лиц, так или иначе связанный с секретными материалами, — как бы не слыша, продолжал Коссовски настойчивым тоном. — Весьма узкий...
— Кто же, если не секрет?
— Зандлер, Вайдеман, Вендель, Гехорсман, секретарша Зандлера, Пихт и вы, Зейц.
— По-вашему, кто-то из этих — Март?
— У меня нет еще доказательств.
Но если вы дорожите своей головой, вы поможете их достать...
Вдруг в кабинет вошел шофер и молча протянул Коссовски радиограмму от Лахузена. Начальник II отдела абвера требовал немедленно выехать в Берлин.
От перегретого мотора тянуло теплом. О том, что может произойти в Берлине, Коссовски не думал. Мало ли какая идея осенит Лахузена? Он вспоминал кое-какие нащупанные нити, связывающие те или иные события.
