Я осторожно приоткрыл глаз и увидел, что попутчик внимательно смотрит на докторшу. У него был вздернутый нос и рыжие ресницы.
— Вот и бревно, — сказала она. — А вы для жениха не староваты, юноша?
Тогда он выпалил;
— Ох, доктор! В нашем городе творится неладное.
Машина остановилась. Нас обогнал грузовик. Анна Егоровна тоже повернулась на сиденье и прищурилась на попутчика.
— У вас ангина, — сказала она. — Господи, где моя зажигалка?
— Доктор! — застонал попутчик. — Какая ангина?
— Покажите горло... ну? (Он испуганно открыл рот.
) Хорошо. Алеша, ты можешь сесть. Мы едем на Березовое. Что вы заметили неладного в городе?.. Осторожно, ухаб... И как ваше имя-отчество?
Понимаете, дядька тоже ехал в райком, чтобы поднять тревогу. Он знал совсем чепуху: что телефон междугородный не работает, автобусы отменены до семнадцати часов и что заводу тракторного оборудования запретили отправлять продукцию на железную дорогу — ближняя станция тоже в райцентре. Он говорил, путаясь от волнения:
— Я мальчуганом оставался в оккупации, под фрицами.
Вы небось военврач. Майор медицинской службы? Ну, вы страха не знали...
— Как сказать...
— Извиняюсь, конечно, — поспешно сказал попутчик. Вы того страха не знаете. Словно бы воздух провонял — отовсюду страшно. От приказов страшно, от всего... И сейчас завоняло на дороге. Кто же тут виноват? — Он испуганно смотрел на Анну Егоровну. — Авария — это действительно. Сорвало мост, конечно, столбы повалило... — Он вертелся на сиденье, глядя то на меня, то на докторшу. — И телефон порван.
Доктор! — вскрикнул он. — Я вам точно говорю. Точно! Фактов нет, только воняет. Туда нельзя, сюда...
— Что же вы поехали, без фактов?
— С испугу, — жалким голосом признался дядька. — Польза будет, и ноги унесу. Страшно. Меня в гестапо били.
— Вот как, — сказала докторша. — Однако же чутье вас не обмануло. Подчас и с испугу действуют правильно.
— Не обмануло? И факты есть? — вскинулся он. — То-то я смотрю — мальчик и не болен вовсе.
— А вы не смотрите, — сказала докторша.
Я не помню, как звали попутчика — то ли Николаем Ивановичем, то ли Иваном Николаевичем.
Мы расстались очень скоро. Дело в том, что березовский деревянный мост сгорел незадолго перед нашим приездом — сваи еще дымились и шипели уголья, падая в воду.
— Чистая работа, — сказала Анна Егоровна. — Парома здесь не держат?
Мальчишки завопили, набегая на машину:
— Тетенька, за старицей брод! Хороший, грузовики перебираются!
Один, маленький, прошепелявил:
— Овшы тоже перебираются..
