Он поставил «посредник» на стул, а сам, пятясь, отошел к окошку.
— Хотите поспорить, что попаду с одного выстрела?
Прежний Вячеслав Борисович, без сомнения, перепугался бы отчаянно за драгоценный аппарат. А этот, наоборот, оживился и предложил:
— Лупи всю обойму, дитя века! Ставлю эту авторучку, что больше одного раза не попадешь, — и еще выкатил для искренности глаза.
Степка как стоял, так и сел. Подействовало, значит... «Посредник» сработал в обратную сторону! А инженер тем временем открыл рот, поковырял в нем пальцем и выудил зеленого «слизняка».
Грустно посмотрел на него и пробормотал:
— Может быть, я еще сплю, а? Зачем ты сунула мне в рот это? Ты ловкая девчонка, но все равно промахнешься, могу поспорить.
То есть он продолжал хитрить, чтобы Степан высадил всю обойму в «посредник» и пистолет стал безопасным. Если он не притворялся, то ничего не помнил с момента, когда его загипнотизировали.
Степка боялся верить своему счастью. Неизвестно, сколько он колебался бы еще, но инженер выудил из кармана второй пистолет и так напугался, что стоило посмотреть на это! Он побледнел и отбросил пистолет, а Степке стало смешно, что человек не побоялся оружия в чужих руках и передрейфил, найдя его в своем кармане.
Ему стало смешно, почему-то брызнули слезы, и, захлебываясь ими, он забормотал: «Вячеслав Борисович, Вячеслав Борисович!», а инженер сидел за столом и смотрел на него, открыв рот.
СТЕПКА ПОЛУЧАЕТ ИНСТРУКЦИЮ"
"Положение было все равно отчаянное. Вот-вот могли появиться другие загипнотизированные — Степка не сомневался, что все здешние сотрудники из тех.
Они могли явиться на шум, либо просто по делу, могли вызвать Портнова по «слизняку». А Вячеслав Борисович ничего не помнил. Для него время остановилось в милицейском сарае, куда его заманили под пустяковым предлогом. Он словно заснул в сарае, а проснулся за своим столом. Он совсем ничего не знал. А тут еще Степан, переодетый девчонкой, пистолеты, исцарапанная щека и голова, гудящая после контузии...
— Вячеслав Борисович, я вас разгипнотизировал! — кричал Степка.
Вячеслава Борисовича прошиб крупный пот, он почему-то забормотал тонким голосом:
— «Для больных, живущих в селении, устроены потильные комнаты с платою за потение на кровати 50 коп.»
— Какие комнаты? — спросил Степка.
— Потильные, какие же еще? Девочка, ради бога, что сей сон означает?
— Я не девочка, — бахнул Степан. — Это не сон, а пришельцы.
— А! Конечно, конечно, я и забыл, — задушевно сказал инженер.
