Мир всем

 — Ну да ничего, отстроимся! Я письмо получила, что скоро муж вернётся. Главное, жив, а остальное ерунда, правда?

— Конечно правда!

— Вот и я так думаю, — Марина заулыбалась, — кстати, в субботу после работы у нас будет общешкольный субботник, а в воскресенье общегородской воскресник. — Марина сунула руку в сумку и достала картофелину. — На, возьми. За знакомство. Тебе ведь карточки не сразу дадут, а с февраля. Картоха немного подмороженная, но на лепёшки годится. Мне двоюродная сестра передала.

Она здесь в Тельмана работает, так совхоз называется, где подсобное хозяйство Ижорского завода. У них с продовольствием негусто, но свои огородики выручают: капустка, морковка, репка. Если бы не сестра, нам бы совсем туго пришлось. Весна начнётся, и пойдём со школьниками на подмогу колхозникам, а то там женщины из последних сил хозяйство тянут.

Я удивилась:

— И младшие классы?

— А как же! Всем работа найдётся. Хоть одну грядку, да прополют. Кроме того, в подсобном хозяйстве всегда обедом кормят и хлеб свой пекут.

Ребятишки любят там работать да и ответственность чувствуют. Вырастут — вспоминать будут! — Марина заинтересованно посмотрела на меня: — Ты замужем?

— Нет. — Я вздохнула. — Не встретила ещё своего суженого.

— В Колпино найдёшь, — уверенно сказала Марина, — у нас на Ижорском заводе мужиков больше, чем в Ленинграде, и инженеры есть, и сталевары, и прокатчики. Сама понимаешь — в горячих цехах не женская сила требуется.

А сейчас ещё по всей стране набор объявят, чтоб быстрее цеха восстанавливать. — Она потопала ногами, обутыми в демисезонные сапожки. — Холодно стоять, я побежала. — Она взмахнула рукой в пёстрой варежке. — До завтра! Рада была познакомиться!

— Взаимно!"

"Поднимался ветер, и позёмка обвивала мои армейские сапоги шустрыми белыми змейками. Ужасно хотелось есть, и я подумала, что подаренную Мариной картофелину вполне для скорости лучше пожарить на сковородке. Правда, у меня нет масла, но зато есть крохотная алюминиевая сковорода, которую я привезла с фронта.

Подумав о сковороде и о том, что отныне мне придётся пользоваться дощатым туалетом на улице, я внезапно развеселилась: из какой войны мы выбрались, какого горя хлебнули, да не ложкой — бадьёй, а туалет на улице расстраивает! Глупо. Глупо и эгоистично!

Что толку в нытье и жалобах на обстоятельства? Кислое настроение ничего не изменит в лучшую сторону.