Мир всем

То зарёванную немецкую девчушку в обнимку с куклой, которая смотрела в окно на проходившие мимо советские танки и грозила им острым кулачком. Я заснула под утро, и когда зазвонил будильник, Лена уже ушла, оставив на кровати смятое армейское одеяло. Я чувствовала себя рваной галошей из-под парового катка.

* * *— Маша вырезала из бумаги пять квадратов и семь треугольников, а кругов в два раза больше, чем треугольников. Сколько всего фигур вырезала Маша? — Я записала задачу на доске и посмотрела на ребят. — Кто первый решит, не забудьте поднять руку.

Ряд голов дружно склонился над партами. В классе повисла рабочая тишина, которую так любят все учителя. Коля Леонидов на последней парте глубоко вздохнул и закатил глаза под потолок. К третьему уроку Коля изнывал от безделья. Испытание бездельем гораздо тяжелее, чем выполнение трудной работы. Воровато оглянувшись по сторонам, Коля извлёк из кармана пуговицу и пустил её волчком на парте. Чтобы я не засекла игру, он выставил ладошку заборчиком и довольно улыбнулся.

— Коля, тебе сказано отдыхать — вот и отдыхай. — Я подошла и отобрала пуговицу. — Если ты заметил, ребята учатся, а ты им мешаешь.

Коля обиженно оттопырил губу, но промолчал. Я довольно улыбнулась, уверенная, что завтра он будет счастлив увидеть на парте тетрадку и ручку.

Работа отвлекала меня от размышлений о соседке Лене, которые назойливо пролезали в голову и будоражили всякими немыслимыми предположениями одно другого фантастичнее. Едва дождавшись окончания уроков, я заторопилась на улицу.

О том, где находится районное отделение НКВД, я успела расспросить учителей на первой перемене. Погода сегодня выстоялась безветренная и ясная. Снопы солнечных лучей отвесно падали на сугробы серого снега вдоль дороги, по которой тащилась лошадь с телегой. На куче мешков сидел тощенький дедок в тулупе и валенках. Увидев меня, он с озорством выкрикнул:

— Садись, молодайка, подвезу! Не смотри, что я старый, со мной не соскучишься!

— Мне и так весело! — Я помахала ему рукой в варежке, мимолётно подумав, что на самом деле мне тревожно и муторно.

Идти предстояло тем же путём, каким я шла от вокзала. Только тогда Колпино зябко ёжилось от мокрых сумерек, а теперь сияло восторженным предчувствием скорого перелома зимы. Снежный покров на реке Ижоре слепил глаза весёлыми зайчиками. Вдалеке к самому берегу подступали купы заснеженных деревьев. Их белизну подчёркивала ярко-синяя кромка неба, по которому неспешно плавали сливочно-розовые облака.