Мир всем

Швейцарские часики из нержавеющей стали я выменяла в Германии на несколько пачек махорки у одного русского старика из «бывших». Совершенно седой и ссохшийся, он бойко поцеловал мне руку и сам лично надел часы на витом браслете:

— Носите на здоровье и не поминайте лихом русскую эмиграцию. Хоть у нас и не сложились отношения с коммунистами, Гитлеру мы не помогали, уж поверьте старому графу и простите, что не сидели с вами в одном окопе.

Часики ходили исправно, и иногда я пеняла себе, что не спросила старика, кто он и откуда родом.

Обычно скользишь по жизни, словно ветер по волнам, а на берегу жалеешь, что просвистел мимо и не остановился.

Я протянула девочке запястье с часами. Она припала ухом к овальному циферблату, как доверчивый котёнок к хозяину.

— Тикают! — Её улыбке не хватало нескольких передних зубов, поэтому речь звучала с забавным пришепётыванием: — Я когда вырасту, тоже себе часы куплю. Только не как у вас, а жёлтенькие и чтоб блестели.

— Обязательно купишь! Когда ты вырастешь, часы будут у всех.

— Правда?

Она потешно заморгала, явно не веря в фантастическое обещание. Я поспешила заверить:

— Конечно, правда. Ведь война закончилась!

Девочка задумчиво потеребила уши своего игрушечного зайца, а я спросила:

— Скажи, ты знаешь Валю Максимову? Она тут живёт?

— Тут. Только мне мама не разрешает с ней играть.

— Не разрешает? Почему?

Личико девочки приобрело серьёзное выражение. На одном дыхании она выпалила:

— Потому что у неё брат шпана. А со шпаной дружить нельзя. Их надо в тюрьму сажать, чтоб не мешали жить порядочным людям.

Я на мгновение растерялась:

— Что, и Валя тоже шпана?

— Не знаю, я же с ней не играю. — Девочка по-взрослому пожала острыми плечиками. — Вы лучше у тёти Дуси спросите. Она с Валей дружит.

— Тётя Дуся — это Валина тётя?

Взгляд девочки наполнился укоризной:

— Тётя Дуся наш дворник. — Тряхнув зайцем, девочка указала на дверь в углу дома. — Она вот там живёт, в дворницкой.

По счастью, дворник тётя Дуся оказалась дома. Звонок на двери не предусматривался, и мне пришлось несколько раз крепко стукнуть кулаком по металлической обшивке с облупленной зелёной краской.

Тётей Дусей оказалась довольно молодая женщина с тёмным загаром человека, много бывающего на солнце. Появлению незнакомки она нисколько не удивилась и с ходу спросила:

— Убраться надо?

Мой слух задевает, когда вместо «убрать» говорят «убраться». Бабушка учила, что убраться можно только прочь, а в комнате убирают иди делают уборку.