Онлайн-библиотека книг
— А почему Валю не забрали в детдом?
Разгладив пальцами складку на юбке, тётя Дуся прищурилась:
— Приходили две женщины, сразу как на отца похоронку принесли. Только Валя с ними не пошла, сказала — с братом жить будет. Ну они и убрались восвояси. С братом так с братом. Есть кому ребёнка досматривать, и ладно. Да я их не виню — детские дома и без того переполнены под завязку, чтоб собирать тех, у кого родня осталась. И Валюшку понимаю, от дома все люди боятся оторваться, хоть кусочек хлебушка, да свой, а с казённым поди знай как сложится.
Я молча уставилась на женщину с натруженными руками, спокойно сидевшую напротив меня.
— Значит, это вы её в школу собирали?
— А кому ещё? Дворники ведь не только тротуар метут, но и всю обстановку в домах понимают. Я каждого жильца как родного знаю. Если надо помочь, помогаю. А как иначе?
— Иначе никак.
С каждой минутой тётя Дуся нравилась мне всё больше и больше. С таким напарником можно и в разведку пойти, и от прорвавшегося десанта отбиться, и на посту в охранении стоять.
— Спасибо вам за Валю, — искренне поблагодарила я. — У неё отличные карандаши и тетради. Лучше всех в классе!
— Да что там тетрадки! — Тётя Дуся заулыбалась с ямочками на щеках. — Я тут одной профессорше по хозяйству помогаю, то окна вымою, то дров принесу или схожу карточки отоварить. Вот у неё и попросила. Профессорша баба добрая, хоть и с тараканами в голове. Узнала, что девчонку в школу надо отправить, и дала без слов. На кой ей тетрадки? Профессор под обстрелом погиб, а дочка на войне санинструктором сгинула.
— Вам, учителям, нельзя молиться — с работы могут попереть, а меня дальше дворников не разжалуют. Поэтому и живу как хочу, ни от кого не таюсь. Я и в церковь хожу, а иной раз на Новодевичье кладбище езжу к могиле генеральши Вершининой.
Наш разговор принимал опасный оборот, и я поспешила распрощаться:
— Спасибо вам, Евдокия Савельевна, за Валю.
