Миротворец

Но они жгли и грабили по дороге сёла и городки, и наши люди не выдержали…

– ВЫ командир! Вы, герцог, не ваши люди!

– Я не выдержал тоже. И когда кавалерия напала на городок, мы схлестнулись с ними.

Герцог задрал вверх подбородок и сказал с вызовом:

– Мы дворяне, герцог! И не пристало нам действовать, как разбойникам!

Торре за спиной Штаровира лишь поморщился, но промолчал.

– Сколько живой силы противника вы уничтожили? – спокойно спросил я, чувствуя, что начинаю закипать.

– Как минимум три-четыре тысячи! – гордо ответил герцог.

– И потеряли восемь тысяч! – я хлопнул себя ладонью по лбу, – Знаете, сколько уничтожили мы, Пиль?

– Мы уничтожили сто семьдесят тысяч! И потеряли восемь тысяч! Столько, сколько вы! Но торнийской армии больше нет! – я сорвался на крик. В груди закипала ярость. Мой голос клокотал от бешенства.

Молодой дворянин Арант Вонор, вызывавший меня когда-то на дуэль, с удивлением смотрел то на меня, то на Штаровира. Наконец до него дошло сказанное, и он потрясённо проговорил:

– Торнийская армия уничтожена?

– Полностью, – подтвердил я.

Я ещё раз посмотрел на Штаровира, и спросил:

– А маги? С вами было сорок восемь магов.

– Мы оберегали их. Два десятка погибли, но остальные в строю! – ответил герцог.

– В каком строю? Что вы делаете для того, чтобы замедлить тэнеберийцев?

Штаровир сильно покраснел, я бы даже сказал, полиловел, и стал хватать ртом воздух:

– Я, э-э-э, принял решение сохранить оставшиеся силы и укрепить оборону Тироля! – веско произнёс он.

– Так же, как остановили продвижение врага? – едко спросил я. – Разведка хотя бы работает?

– Позвольте, герцог! – начал Штаровир, – Я не потерплю общения с собой в таком тоне!

– Не позволю, – заорал я, – Идёт война, которую вы безжалостно просираете! Причём, сидя за городскими стенами! Вы бездарно потеряли почти всю конницу и половину магов! И что вы делаете? Дуете щёки, и говорите о чести? Я бы на вашем месте сильно подумал, как можно сохранить если и не свою честь, то хотя бы честь семьи!

– Вы, – начал задыхаться герцог, – Да вы!

– Если мои слова вас оскорбили, – спокойным тоном произнёс я, – То по окончании войны я готов дать сатисфакцию.

И отвернулся от Штаровира, давая понять, что разговор с ними окончен.