Миротворец

Главный маг тэнеберийцев смотрел на Здика, разинув рот, а потом потрясённо прошептал:

– Это… это же элементал?

– Да, – небрежным тоном ответил я, – Элементал огня. Так сказать, часть первозданной стихии. Пришлось вот в заброшенной столице приобрести по случаю.

– Так это не слухи, г-герцог? – заикаясь, спросил граф Кривье.

– О чём, позвольте полюбопытствовать? – спросил я графа.

– Об императорской короне, которую якобы Ка… вы принесли из заброшенной столицы?

– Не слухи, – кивнул я, – И как только мы победим в этой войне, королева Изольда оденет императорскую корону.

– Вы так уверены, что победите? – с недоверием спросил граф. – Только торнийская армия насчитывает сто семьдесят тысяч. А по данным нашей разведки…

– У нас всего сорок тысяч? – кивнув, спросил я.

– Совершенно верно, – откашлявшись подтвердил Кривье.

– Граф, – я подал ему бутерброд с копчёным мясом и сыром: – Торнийской армии больше нет. Полностью уничтожена под Велесом. Герцог Зар погиб. Торнийские маги уничтожены почти все.

Оставшиеся взяты в плен. А принц Зорот отказался от захватнической политики короля Зевуса и перешёл на нашу сторону.

Сказать, что тэнеберийцы охренели – не сказать ничего. Граф, взяв протянутый мной бутерброд, тут же от изумления уронил его на землю. А старенький маг нецензурно заругался. Да так, что ему бы позавидовали портовые грузчики и проститутки. Я же, не давая им опомниться, продолжил:

– А наша армия, наоборот, сильно выросла. Только конницы у нас более шестидесяти тысяч, и сейчас она ускоренным маршем движется к Тиролю.

Про нашу пехоту говорить не буду, но поверьте, сейчас лесанийская армия, усиленная добровольными дворянскими дружинами из Снэга, вашей не уступает. А учитывая наше преимущество в тактике…

– И вашу магию, – прошептал граф.

– И нашу магию, – согласился я, – Сами понимаете!

– Может, это и к лучшему, – прошептал Кривье, и отчаянно глянул на пожилого мага, – Господин Орнон, мы же с вами только что говорили о том, что эта война – полное безумие!

– Граф, – сухой голос старичка был абсолютно безэмоционален, – Мы с вами присягали тэнеберийской короне!

– И я за свою страну и за корону готов умереть, – с горечью сказал граф, – Но на нашу страну никто не нападал…

Я молчал, боясь сбить настрой тэнеберийских дворян.

И маг нехотя кивнул, соглашаясь с правотой графа:

– Да, король Казиус… Погорячился.

– Погорячился? – загорячился уже сам граф.