Миротворец

Королева нахмурилась:

– Так правый фланг в опасности?

– Ну что вы, Ваше Величество? – я презрительно пожал плечами, – Чтобы кавалерии в пешем строю противостоять удачно – не один месяц тренироваться нужно. Без этого они так, толпа с длинными палками.

– А в центре? – живо поинтересовалась королева.

– В центре Казиус поставил всё то, что ему не сильно нужно. Мою фалангу уже весь континент знает. Потому в лоб кидать свои лучшие силы он на них не хочет. Полагаю, думает сломить нас с левого фланга, и обойти с тылу фалангу.

– Так лучшие силы у него слева?

– Совершенно верно. Тридцать тысяч конницы и ещё десять тысяч латников. Казиус не дурак, и видит, где можно прорвать оборону.

– Был бы умным, сидел бы дома, – поджала губы Изольда.

Я не выдержал и расхохотался, хотя нервы были натянуты до предела.

И тут в поле пошёл гул. Тэнеберийские кавалеристы на обоих флангах перешли на рысь и, увеличивая скорость, потекли вперёд огромной, неудержимой рекой. Зрелище, конечно, не для слабонервных.

Даже Изольда тихо охнула и немного побледнела. Хотя лично я был абсолютно спокоен, и лишь ждал, когда кавалерия пересечёт нужную черту. Наши командиры орали на солдат, приказывая подтянуться, построиться, приготовиться. А я наставил палец на поле и сказал: бум!

Двести мин, заложенные по всему фронту, шарахнули знатно. Тысячи тэнеберийцев полетели с коней и вместе с конями. Кто-то закрутился, заорал. Поле всполохнулось десятками тысяч криков. С нашей стороны – восторженными. С тэнеберийской – злыми и полными ярости.

И, тем не менее, тэнеберийцы продолжали рваться вперёд! Потрёпанные, истерзанные. Но вперёд. И если на правом фланге после моей команды навстречу врагу пошла наша конница, и быстро остановила, а после и вовсе отбросила прореженную конницу тэнеберийцев, то на левом дела обстояли похуже. Вражеская кавалерия, потеряв на минах тысяч пять убитыми, всё равно успела прорваться, и лавой нахлынула на нашу пехоту. Те под натиском конницы стали отступать, а после и вовсе обратились в бегство. На встревоженный взгляд Изольды я лишь успокаивающе улыбнулся и дал сигнал графу Шеридану. И из Тирольского леса хлынули сорок тысяч нашей кавалерии. Тэнеберийцы заметили фланговую атаку, даже пытались развернуться, но сделать уже ничего не успели. Конная лавина смела как минимум половину оставшейся конницы, и другие, пытаясь уйти, поскакали на пехоту Шеридана-младшего. И тут же попали под слитный залп пяти тысяч арбалетов.