Миротворец

К бойницам вставали лучшие стрелки, и, взяв в руки арбалеты, лениво поглядывали наружу. Большая часть легионеров прошла уже не одну битву. И к сражению они подходили как к тяжёлой, но необходимой работе. За спинами стрелков встали другие легионеры с заряженными арбалетами в руках. Их задача будет схватить у стрелков разряженное оружие, и тут же подать заряженные арбалеты. И так по цепочке. А потом, когда всадники достаточно приблизятся, метать гранаты.

Я замер, и глядя на приближающуюся конницу, поднял руку. Когда конница попала на минное поле, десятки разрывов разметали не менее тысячи всадников, но остальные тэнеберийцы с упорством приговорённых скакали вперёд.

Уже привычно за пятьсот метров Арон заорал дико:

Более тысячи арбалетных болтов полетели навстречу всадникам, и тут же ещё, ещё! В рядах противника кавалеристы падали, как скошенные гигантской косой. Арбалеты пробивали доспехи тэнеберийских кавалеристов словно бумагу.

Мёртвые и раненые, падая с лошадей, катились под ноги других лошадей, конница замедлилась, многие кони падали вместе со всадниками, поднялся ор и вопли. Буквально за полминуты тэнеберийцы потеряли убитыми и ранеными не менее трёх тысяч. А когда подскочили ещё ближе, к ним навстречу полетели гранаты. Слитный разрыв сотен гранат образовал сплошной огненный вал, в котором враги гибли сотнями. Часть прорвалась и выметнулась к гуляй-городам, но растеряно загарцевали перед деревянными щитами, а наши легионеры хладнокровно расстреливали их из арбалетов. Те падали в степную пыль, захлёбываясь собственной кровью. Часть, соскочив с коней, поднимали руки, но разгорячённые лесанийцы уже не щадили никого! Оставшаяся часть, количеством около пяти-шести тысяч, остановившись перед огненным валом, не выдержали, просто развернулись и рванули в поле. Мятежной армии под предводительством графа Азенталя больше не существовало!

Легионеры под командованием сотников со щитами выскакивали наружу, и плотным строем шли даже не по полю битвы, а по полю побоища, и хладнокровно добивали раненых. Берн Кривье, младший брат пленённого когда-то мною Артуса, смотрел на происходящее, широко открыв глаза, а потом не выдержал и заплакал.