Миротворец

Я аж поперхнулся. Посмотрел с подозрением на своего заместителя:

– Что? – Яг открыл от удивления рот.

– Мужчин, спрашиваю, любишь вместо женщин?

– Тьфу ты, – облегчённо выдохнул я, – Никак, забудь! Единственная причина, способная меня напугать, отметается. Хотя… покойников, может, любишь?

– Как их любить можно? – удивился ещё сильнее Яг, – Их почитать нужно. Хотя родителей покойных, конечно, всё равно любят люди!

– Так что ты мне голову морочишь? – разозлился я. – Говори уже, что там у тебя.

– Да я хочу сказать, а ты, вашество, вечно перебиваешь.

Головой не ударялся сегодня?

– Ты сейчас ударишься, – зловеще пообещал я Ягу, – Если причину мне не расскажешь!

Яг огляделся тоскливо по сторонам и сообщил:

Я поперхнулся второй раз. И спросил:

– А почему я должен перестать с тобой общаться?

– Ну, я скрывал это всегда. И даже когда воевали с Торном.

– Воевать от этого ты хуже не стал, это первое. Второе – предан лично мне. Ну а то, что ты торниец по происхождению – вообще неважно. Сейчас ты белогорец.

И это главное.

– Белогорец, – Яг покатал слово во рту, словно камушек. – А мне нравится, вашество!

– Дарю, – усмехнулся я, – И раз уж пошёл день откровений, как твоё полное имя?

– Шевалье Яголь Мораес, – моргнув, произнёс мой зам.

От удивления я чуть трубку не выронил, которую как раз набивать начал. Но справился, подкурил, и, затянувшись, спросил:

– И что шевалье Мораес делал на рядовой должности в королевской гвардии? И почему никто не знает о твоём дворянском титуле?

– Из-за кровной мести, – признался Яг.

– С герцогами Руватами.

– Яг, – пригрозил я, – Если я из тебя так и буду по слову в час вытягивать, ты слезешь с коня и до вечера будешь вокруг моей лошади бегать! А спать будешь стоя неделю!

Мой зам часто заморгал, соображая, пошутил ли я, или всерьёз пообещал, и решил, видимо, не рисковать:

– Мой род служил герцогам Руватам. И мой брат Эльен полюбил дочку герцога Зею. И Арнот Руват, узнав о близости дочки и Эльена, приказал повесить моего брата, как последнего бродягу! – Яг скрипнул зубами, и продолжил, – Нас было пятеро братьев и три сестры.

Плюс жива была мать, когда прискакали люди Руваты. Я был самым младшим. Мне, наверное, лет тринадцать было. Братья ничего не знали, и, несмотря на поздний вечер, спокойно впустили людей герцога в дом. А те с порога стали рубить всех. Сестру, мать и троих братьев зарубили моментально. Только самый старший Лемех сумел выхватить меч и кинулся со второй сестрой на убийц.