Миротворец

 – заметив, что Агель хочет что-то сказать, добавил жёстко: – Это не обсуждается! Лично передам королеве, пусть сама решает, что с ними делать!

Карильон одобрительно кивнул. Агель поморщился, но промолчал.

– А теперь следующий вопрос, господа. Наши дела здесь сделаны, и нужно возвращаться домой. Предлагаю выдвигаться завтра же. С отшельниками вопрос решили – они возвращаться не собираются. Потому пойдём нашим отрядом. Гранат мы наделали с запасом. Эны теперь вряд ли нам будут мешать, – я хохотнул, – Айя говорит, что эны уверены, будто я сам Меррал.

– Когда выдвигаемся, вашество? – Яг был сух и спокоен, как и раньше. Когда дело касалось действий, он переставал испытывать любые эмоции.

– Как только подготовимся.

– Всё уже готово, вашество, можем хоть завтра!

– Ну и отлично, – я улыбнулся. – Нам ещё на пути надо пластины бронозавра забрать, очень дорогие, по уверению гномов. С собой бойцам брать не больше десяти килограмм.

Я сидел в огромном парке в одиночестве, и пил кофе, покуривая трубку. Гибкая, худощавая Айя подошла, как всегда, почти незаметно.

– Ты уходишь из нашего леса, Серж?

Я согласно кивнул, и Айя требовательно взглянула в глаза:

– А потом ты вернёшься?

– Кто знает? – пожал я плечами, – Другие вернутся точно, ведь мы оставляем здесь своих людей.

– Я про тебя спрашиваю, а не про других!

– Про себя и отвечаю – не знаю. Ты чего пристала-то? Нужно что-то?

Айя нерешительно постояла рядом и сказала:

– Нужно! Забери меня.

Я от такого заявления даже кофеём своим любимым подавился. Откашлялся кое-как и спрашиваю:

– Это с какого перепуга?

– Я дочь вождя, и мой ребёнок будет иметь право стать вождём. Потому мой брат убьёт меня. Или это сделает отец, чтобы не ссориться с наследником, – темнокожая девушка смотрела прямо в глаза.

– А ты сейчас собралась рожать?

– Нет, – растерялась девушка.

– Так чего переживать-то?

– Так убьют всё-равно. Чтобы точно не было ребёнка.

Я тяжело вздохнул, и глубоко затянулся. Влезать в местные разборки не хотелось категорически. С другой стороны девушку, хоть она и эна, оставлять на убой тоже не с руки. Как-то привыкли мы к Айе. Почти незаметная, не тихая, а скорее бесшумная, девушка была и там, и здесь. Показывала бойцам съедобные плоды и коренья. Рассказывала о местном зверье. Помогала зашить, пришить, починить. И всё как-то удивительно к месту и времени.