Миротворец

Даже маг Агель, равнодушный ко всем и вся, при виде Айи расплывался в добродушной улыбке, отчего становился похож на улыбающегося пуделя.

А Прет Карильон и вовсе при виде Айи пускал слюни, и при возможности таскался за ней следом. И барона можно было понять. Ставшая незаменимой Айя и внешне была хороша. Темнокожая, с невероятно правильными, даже аристократическими по человеческим меркам чертами лица, с огромными, почти анимешными глазами и полными губами. Тонкая, крепкая талия. Крутые бёдра. И большие упругие груди, едва спрятанные под тонкой тканью.

А заострённые уши эны, за которые она заправляла волосы, только придавали пикантности облику очаровательной лесной нимфы.

В общем, чесал я голову свою и думал, что же делать. Эна терпеливо переминалась рядом с ноги на ногу.

– Ну а что твой отец скажет, если мы тебя с собой заберём?

– Он только рад будет! – выпалила эна, услышав в моём голосе нотки согласия.

– Ну, мне вначале нужно будет с ним переговорить, – я почти сдался, но оставлял пути к отступлению.

– Конечно, – радостно выпалила эна, наклонилась, поцеловала меня в щёку и убежала.

Я покачал головой и отправился руководить укладкой вещей. И опять взял на себя самую трудную часть работы: покрикивать, топать ножкой, хмурить брови и отдавать время от времени важные приказания. То Рузеру поручал стол накрыть. То кофе сварить. То расстелить в тенёчке одеяло, ибо руководить стоя устал. Эх, всё же в работе командира есть несомненные плюсы!

А вечером в здании муниципалитета прошёл к себе в комнату, обустроенную моими бойцами практически в номер люкс, и, раздевшись, помылся в корыте и бахнулся спать.

Но, не успел заснуть, как дверь приотворилась, и в комнату кто-то скользнул. Я резко вскочил, выхватывая спрятанный под подушкой меч, и увидел эну, которая заговорщически прижимала палец к губам. А потом скинула с себя тунику, и, совершенно обнажённая, шагнула ко мне. Я уронил меч, и впился губами в губы нимфы, жадно прижимая к себе темнокожую красавицу. Руками провёл по её спине, чувствуя, как изгибается Айя в пояснице. Как дрожит и всё теснее прижимается ко мне. Не переставая целовать эну, я поднял её на руки и бережно положил на кровать, ложась сверху. В конце-концов, это поход, а в походе близость с кем-то – это не измена!

Когда я проснулся утром, эны рядом не было. Лишь подушка пахла её волосами, да во всём теле была приятная лёгкость. Я блаженно улыбнулся, но потом вдруг вспомнил, что комнату мою должны были вроде как охранять двое бойцов.