Миротворец

А ещё у нас появился если и не союзник, то неплохой друг в стане вероятного противника!

– Вы про этого юношу? Племянника жены… императора? – при слове император Изольда немного поморщилась.

– И про него, и про его единомышленников. Басман, судя по всему, вознамерился завоевать весь мир. И хорошо бы нам знать о его планах.

– Для этого нужно будет связаться с этим. Как его?

– Виконтом Тависом, – услужливо подсказала портьера голосом Торрена.

– Да, виконтом Тависом, – королева пристально на меня посмотрела, – Есть идеи как это сделать?

Я уклончиво пожал плечами, мол, придумаем.

– А посох Виза при вас? – с интересом спросила королева. Я кивнул Эльзе, и та достала свёрток. Развернула его, и передала посох-копьё Изольде. Та взяла тяжёлую вещицу, и с интересом принялась её рассматривать, одновременно обращаясь ко мне: – Рассказывай дальше, Серж.

Ну, я принялся описывать дальнейшие подвиги, в том числе связанные с Айей. Услышав об эне, прибывшей с нами, королева отложила посох и с интересом посмотрела на меня:

– Это та самая, на которой юбки не было?

– Они вместо юбок носят повязки, – нейтрально ответил я.

– Такие же, как мы, сестрица, – также нейтрально ответила Эльза. – Мой жених после бракосочетания сделает предложение и ей. Я посчитала, что это будет хорошим ходом – породнить наше королевство с самым сильным вождём энов.

Портьера теперь застонала. И опять голосом графа Торрена.

Изольда расхохоталась, и спросила:

– Герцог, а вы всех встречных принцесс трахаете? Даже дикарок?

Я аж подавился соком, который как раз отхлёбывал.

– Ваше Величество, это наветы и клевета! А если я что-то и сделал для блага…

– Короны и Отечества! Знаю, герцог, вы повторяетесь, – смеясь, махнула королева.

– Короны и Отечества, – твёрдо повторил я, – Так лишь на пользу любимой Лесании!

– Каков подлец? – с восхищением сказала королева Эльзе, – Он эдак действительно свои похождения в ранг подвигов запишет, и нам ещё за это ему орден придётся давать!

– Я протестую, Ваше Величество, – я максимально надул губы, – Никаких похождений! Лишь насущные необходимости, вызванные неодолимым желанием быть полезным своей стране! И мне писáть не по чину.

– Знаю я эти желания, – отмахнулась королева. – А если менестрель напишет, то на горло будут наступать не песне, а ему.