Потом замедлил шаг и пошел по прямой. Чуть погодя он заметил ворона. Тот вышел на большую прогалину, направляясь к упавшему дереву, чья крона лежала на траве, а половина ствола скрывалась в чаще меж других деревьев. Ворон взобрался на ствол, доковылял до верхушки и начал подниматься на ветку. Он явно собирался спрыгнуть с ее конца, вздымавшегося над землей футов на тридцать, и описать над прогалиной круг, чтобы разогнаться и взмыть над лесом.
Кикаха вытащил из кобуры лучемет. Оружие было настроено вполсилы.
Как только ворон спрыгнул с ветки, Кикака прицелился и нажал на спуск. Розоватый узкий луч отсек ворону кусок правого крыла. Тот вскрикнул и упал.
Кикаха обежал вокруг дерева. Птица била крыльями по земле и верещала. Кикаха схватил ее за горло и слегка придушил. Когда трепыхания ворона заметно ослабли, Кикаха разжал пальцы. Ворон лежал на земле, судорожно хватая клювом воздух, задрав кверху лапы и устремив большие черные глаза на Кикаху. Если бы вороны умели бледнеть, он был бы сейчас белым как снег.
— Как тебя звать, пугало огородное? — резко спросил Кикаха, махнув лучеметом.
Ворон с трудом встал на лапы.
— Имя Стамун тебя устроит?
— Хорошее имя. Но я спрашивал о твоем, — сказал Кикаха. Он подошел поближе и ткнул стволом лучемета в голову птицы. — Сейчас не время для шуток. Я теряю терпение.
Разговаривая, он не забывал посматривать по сторонам. Никогда не знаешь, кто может к тебе подкрасться.
— Уэйскам, — ответил ворон.
— Кто прислал приказ для Элет?
— Кар-р! — Кикаха перевел это как выражение удивления, смешанного со смущением.
— Так ты подслушивал?
— Да, болван. Конечно, подслушивал.
— Если я скажу, ты сохранишь мне жизнь? И не будешь мучить?
— Я тебя отпущу, — пообещал Кикаха, — и даже пальцем не трону.
— Ты можешь замучить меня, не тронув пальцем, — возразил ворон.
— Я не стану причинять тебе боль, — сказал Кикаха. — В отличие от властителей, я не получаю удовольствия от пыток. Но если не заговоришь, пеняй на себя.
Давай, я слушаю!
На самом деле ворон все равно был обречен: либо его убьют, либо он умрет от голода. С половиной крыла ему никогда не взлететь. Но птица до сих пор не оправилась от шока, и такая мысль, наверное, просто не пришла ей в голову.
А может быть, как и властители, ворон способен регенерировать ампутированные конечности?
Впрочем, это не имело значения. Ему все равно не прожить в лесу до тех пор, пока отрастет отрезанное крыло.
