Мисс Паинька

 — Я не верю, что мой сын жил в здоровой обстановке, мисс Хиббс.

— Думаю, место для встреч, называемое твоим домом, куда приходят и уходят всякие Сюзетт, вряд ли можно считать здоровой обстановкой для мальчика. Как ему полезно было бы узнать, что у его папы имеются купальники всех размеров, которые может натянуть на себя любая женщина!

— По крайней мере я живу нормальной жизнью.

— Отвратительно нормальной, полковник Кинкейд. Так же как нормально считать, что со мной не все в порядке, лишь потому, что я отказалась заниматься сексом на полу своей гостиной.

Помолчав, она добавила:

— И вообще я занята. Тебе придется развлечься где-то в другом месте. А сейчас уходи.

На пороге Ло произнес:

— Мы еще поговорим об этом.

— Большое спасибо, бабушка. Мне очень нравится, — Дэвид вежливо поблагодарил миссис Хиббс за кошелек для ключей, который она сама связала. Марни была счастлива, что мама чувствует себя неплохо.

— У тебя скоро день рождения, — миссис Хибс говорила медленно, но внятно. — Он может тебе пригодиться.

— Будь осторожен, когда ездишь на машине. Я все время думаю о Шэрон.

— Он очень аккуратно водит машину, мама. — Марни нежно прикоснулась к плечу матери.

— Хорошо, бабушка. Я знаю, что может случиться, если водитель в нетрезвом виде.

Миссис Хиббс успокоилась, она сидела в кресле, которое привезла с собой, — оно напоминало ей о доме.

— Ты устала? — спросила Марни. Миссис Хиббс всегда была рада Дэвиду, но его присутствие утомляло ее, Казалось, энергия молодости поглощает кислород в комнате.

— Немножко, но побудьте еще чуть-чуть.

— Дэвид, подожди, пожалуйста, на улице, пока я уложу бабушку.

— Хорошо, — быстро ответил он. Дэвид никогда не отказывался навещать бабушку, хотя Марни знала, что ему это тяжело. Он не мог смириться со старостью и беспомощностью, они удручали его.

Сестра принесла снотворное. Через несколько минут оно подействовало, и миссис Хиббс заснула.

Марни открыла тумбочку, чтобы кое-что положить. Неожиданно увидела там бумагу, ручку и почтовые марки.

Страшная мысль пришла ей в голову.

Миссис Хиббс ровно дышала во сне, однако лицо ее было напряжено. Между бровями пролегала глубокая морщинка, уголки губ опущены. Это была глубоко несчастная женщина.

Марни вышла из комнаты и направилась к сестре.