Миссия: разлюбить засранца

И как у него так получается складно врать?

— Ясно все с тобой, — махает она на него рукой, мол, что с тебя взять. — Спрашиваю еще раз — что тут произошло? Кто дрался?

Никто из толпы не осмеливается признаться. Все старательно отводят глаза. Кто рассматривает потолок, а кто пол.

— Никто не дрался, — на этот раз отзывается Грачев. — Танцевали, батл был. Да, ребята?

Раздаются вялые подтверждения этой версии, и Маргарите Львовне ничего не остается сделать, как смириться с тем, что правды она не добьется.

— Еще один такой батл, — подчеркивает это слово, — и дискотека будет закончена.

Всем ясно? — твердым голосом чеканит, чтобы молодежь прониклась.

Все кивают, точно болванчики, уверяя директрису, что все будет спокойно и мирно, и даже мухи никто не обидит. Наконец-то Маргарита Львовна уходит, а диджей снова включает музыку.

— Где ты пропадал? — недовольно зыркаю на Долматова.

— Прости, замок сломался, а потом еще ждал Арса. Кстати, ты прекрасно выглядишь! — оглядев меня ног до головы, восхищенно присвистывает.

— Для меня нарядилась?

Сегодня я надела на себя то самое черное платье с рукавами фонариками. Честно признаюсь, я сомневалась, но девочки уверяли, что оно превосходно на мне сидит и у Долматова челюсть отвиснет до пола. И, видя сейчас его такую реакцию, я рада, что им удалось меня убедить его надеть.

— Вот еще! — фыркаю, скрывая за этой показательной бравадой улыбку. — А может, для Харитонова!

Взгляд Айдара темнеет, а черты лица хищно заостряются. Растянув на губах кровожадную улыбку, он притягивает меня ближе к себе за талию, склоняет голову к уху и проникновенно шепчет:

— Тогда Харитонов может до конца года подыскивать себе больничную койку.

Но мы же этого не хотим, верно? — милым голосом уточняет, отстраняясь. — Так для кого ты говоришь нарядилась?

— Для тебя, — признаюсь, отчего Долматов довольно улыбается, точно выиграл миллион долларов. Впрочем, к миллиону долларов ему не привыкать.

— Вот это другое дело!

В следующий момент Дар меня целует. Прямо при всех, словно заявляя свои права.

И, конечно же, я отвечаю на поцелуй, потому что и он — мой. Никаких теперь «неделек» и Каролин! Ну и я слукавлю, если скажу, что мне неприятно утереть нос Королевой. Еще как приятно! Ведь до этого Дар никогда публично никого не целовал, не держал за руку и не вел себя так, будто с кем-то встречается. По крайне мере в школе.

— Так что ты хотел рассказать?

И только Айдар хочет ответить, как я замечаю Нину, входящую в актовый зал.