Миссия Шута

Наверное, придется подождать еще год. Но к тому времени многие будут считать, что я уже слишком большой, чтобы освоить ремесло. Один человек, которого я встретил на дороге, сказал, что он начал учиться до того, как ему исполнилось двенадцать. Это мед?

– Да.

Я поставил на стол хлеб и холодное мясо, и Нед набросился на них так, словно не ел несколько дней. Я заварил чай для нас обоих и сел напротив мальчика, наблюдая за тем, как он ест. И хотя он был ужасно голоден, Нед не забывал угощать кусочками мяса сидящего рядом с ним волка.

И Ночной Волк ел, хотя у него не было аппетита, но ему хотелось порадовать мальчика и разделить пищу с вернувшимся членом стаи. Когда от оленины остались лишь кости, из которых даже суп не сваришь, Нед со вздохом откинулся на спинку стула. Затем наклонился вперед, и его любопытные пальцы коснулись вырезанного на столешнице оленя.

– Как красиво! Когда ты научился резьбе по дереву?

– Это не я. Меня навестил старый друг и прожил у меня пару недель. Он украсил наш дом. – Я улыбнулся своим мыслям.

 – Когда у тебя будет время, взгляни на бочку для дождевой воды.

– Старый друг? Я не знал, что у тебя есть старые друзья, за исключением Старлинг.

Конечно, он не хотел меня обидеть, но я испытал боль. Нед снова провел пальцем по изображению. Некогда Фитц Чивэл Видящий носил такого же атакующего оленя, вышитого на груди.

– О, у меня есть несколько друзей. Просто я редко с ними встречаюсь.

– Ага. А как насчет новых друзей? Джинна останавливалась у тебя по дороге в Баккип?

– Да.

И оставила нам амулет, который помогает растениям в саду, – в благодарность за ночлег.

Он искоса посмотрел на меня:

– Значит, она провела здесь ночь. Она симпатичная, правда?

– Верно. – Он ждал, что я что-нибудь добавлю, но я молчал.

Нед опустил голову, чтобы скрыть ухмылку. Я отвесил ему легкую затрещину, и он схватил меня за руку. Улыбка исчезла, мальчик серьезно посмотрел на меня:

– Том. Том, что мне делать? Я думал, все будет легко, а у меня ничего не вышло. Я был готов честно работать за достойную плату, вел себя вежливо и скромно, но ко мне плохо относились.

Что мне делать? Не могу же я остаться здесь на всю жизнь. Не могу!

– Да, не можешь.

И я вдруг понял две вещи. Во-первых, наш изолированный образ жизни не подготовил мальчика к самостоятельности. Во-вторых, только теперь я сообразил, что почувствовал Чейд, когда я заявил, что больше не буду убийцей. Ты отдаешь мальчику все лучшее, что в тебе есть, а на самом деле превращаешь его в калеку.