Миссия Шута

До Оленьего замка слишком далеко, а у меня нет ни убежища, ни союзников. К тому же за нами продолжает следить ворона. Мне следовало бы догадаться.

Я отбросил всякую осторожность и потянулся к Ночному Волку. Теперь я хотя бы смогу убедиться, что он жив…

Я коснулся его, но на меня обрушилась волна боли. Да, он был жив, но ему пришлось жестоко страдать. Ночной Волк по-прежнему не пускал меня в свои мысли. Я попытался проникнуть за воздвигнутые им стены, но он не сдался. Его защита была такой отчаянной, что я засомневался, узнал ли он меня.

Он напомнил мне солдата, продолжающего сжимать свой меч, будучи уже не в силах им воспользоваться, или волков, сомкнувших челюсти на горле друг друга и вместе умерших.

И тут появились Полукровки. Они перевалили через ближайший холм, одновременно слева показалась еще одна группа. И еще шестеро – на лугу, у нас за спиной. Среди них я разглядел мужчину на боевом коне. Над нами пролетела ворона и что-то насмешливо нам каркнула. Я тщетно искал выход. К тому времени, когда я окажусь на спине Вороной и попытаюсь вырваться, остальные легко окружат меня.

Со всех сторон ко мне приближалась смерть. Я обнажил меч. Глупая мысль пришла в голову: погибнуть с мечом Верити в руках. Нам оставалось только ждать.

Они заторопились. Петля медленно затягивалась. Возможно, их развлекало, что я вынужден ждать решения своей участи. У меня появилось достаточно времени для размышления. Быстро убрав меч в ножны, я вытащил кинжал.

– Слезай, – спокойно сказал я, и Дьютифул удивленно посмотрел на меня.

 – Слезай с лошади, – приказал я, и он повиновался.

Когда он оказался рядом со мной, я приставил кинжал к его горлу.

– Извини, – искренне сказал я. Кровь в моих жилах обратилась в лед. – Тебе лучше умереть, чем попасть живым во власть этой женщины.

Он спокойно стоял в моих объятиях, не пытаясь сопротивляться.

– Откуда ты знаешь, чего она хочет? – ровным голосом спросил он.

– Мне известно, что на ее месте сделал бы я.

Тут я несколько погрешил против истины.

Мне никогда не приходилось забирать чужое тело и разум только для того, чтобы продлить собственную жизнь. Для этого я слишком благороден. Настолько, что готов убить моего принца, чтобы не позволить его использовать. Настолько, что готов его убить, зная, что моя дочь также погибнет… Мне не хотелось продолжать цепочку этих рассуждений. Поэтому я держал кинжал у горла единственного наследника Верити и смотрел, как подходят Полукровки.