Мистер Генофонд

Но там, где еще недавно находилось колено, очутился член. А потом без предупреждения и ласки Леха толчком вошел в меня на всю длину.

Это было как сигануть с тарзанки над обрывом. Так остро и ярко, что аж дыхание перехватило!

Но к ноющим распирающим ощущениям мгновенно добавилось удовольствие, кайф. Самой не верилось, насколько была готова.

— Не знаю, что тебе снилось, но там очень рады меня видеть. — Лехина улыбка превратилась в напряженный оскал. — Расскажешь потом свой сон. В подробностях.

Он зажал мои руки над головой и начал двигаться.

Точно соскучился! Зверски.

От силы, с какой вдалбливался в меня, голова шла кругом и потолок плыл перед глазами. Молчать не получалось совсем. Не останавливало, что еще рано и соседи наверняка сладко спят. Не думала о кровати, которая жалобно скрипела, обещая развалиться.

И куда только делся заботливый мужчина, возившийся вчера со мной как с фарфоровой вазой? Такой ласковый и добрый… Был ли он? И как умудрялся уживаться в одном теле с этим диким животным?

Мысли рождались и забывались.

Пальцы на ногах поджимались от удовольствия.

И казалось, что с очередным выдохом душа вылетит из тела.

Словно боялся, что я передумаю, вопросами потомства Леха занялся основательно. Он мало того, что привез ко мне свой чемодан и потребовал запасные ключи, так еще и полностью поменял весь мой распорядок.

Когда не был занят какими-то срочными делами, возил меня на работу и забирал с нее.

За две недели я забыла, где в моей квартире лежит сковорода и где стоит кастрюля. На столешнице в кухне прописалась новая кофемашина. А ужины превратились в нескончаемый гастрономический тур по ресторанам, кафе, барам и даже пиццериям.

Там, среди пестрой толпы студентов, в очередном вечернем платье, я чувствовала себя полной дурой, а разодетый в дорогой костюм Леха казался божеством.

Никто из нас не выбирал заранее места, не советовался со знакомыми и не бронировал столики. Мы, как два психа, катались по городу. Изображали друг для друга гидов. Я поправляла его английский, он смеялся над моими устаревшими фразами.

А когда чувствовали голод, забегали в первое попавшееся заведение и кормили друг друга. Иногда вилками, иногда руками, облизывая пальцы. И целуясь перед едой, во время и после.