Мистер Генофонд

Он просто лежал рядом и кончиками пальцев гладил по плечу.

— Я же сказала — мускулов. Звук для этого даже включать не нужно. Только картинку.

— Хемсворт или Басманский… Женщина, ты не оставляешь мне выбора! — рассмеялся. — Эд, конечно, заматерел за последние годы, но его молот пока не так знаменит, как у Криса.

— И что это значит? — я сощурилась.

— Я тоже не хочу расставаться с тобой.

Одеяло незаметно сползло на пол. Кровать скрипнула от очередного кульбита. И я оказалась на Лехе.

— Мог бы, за наручники приковал бы тебя к себе.

Чтобы никуда без тебя и никуда от тебя. Никогда так хорошо не было. — Заскользил руками по бедрам, талии, груди. Помял их немного и, резко поднявшись, обрушился поцелуем на мой рот.

Целовал без ярости. Жарко, страстно, но без прежней одержимости. Словно хотел что-то рассказать или поделиться.

Такой непривычно ласковый. Разный. Любимый настолько, что лично готова была найти те самые наручники и приковать нас друг к другу.

Вечер с Хемсвортом так и не случился. Один наглый тип с самого утра заявил, что без меня не пойдет ни в какой ресторан, и наше телевизионное свидание с молотом пришлось отложить.

Соврала бы, если бы сказала, что не рада. Плевать мне было на ресторан, еду и гостей, но целый вечер находиться в одном городе и не вместе казалось пыткой. Куда только делась Поля-затворница, которой при любой другой альтернативе выбирала свой продавленный диван?

Леха с его безумной потребностью носить меня на руках, целовать постоянно, трогать поменял что-то внутри.

Наверное, то же самое чувствуют прирученные животные. Еще недавно им было прекрасно на воле, весь мир лежал у ног, и вдруг — паника от того, что добрый хозяин снимет ошейник и оставит без ласки.

Стыдно кому сказать, но я радовалась, что он так и не переехал со своим ноутбуком в офис, что был полностью в моем распоряжении и даже к деду не заглядывал.

Сомневаюсь, что целый вечер в одиночестве дался бы мне легко. Но, к счастью, зависимость у нас с Лехой была общая. Да такая сильная, что он сам познакомил меня со всеми московскими гостями и даже разрешил Басманскому принести мне вина.

— И ты не убьешь его за поцелуй в щеку? — рассмеялась я в лицо своему напряженному мужчине, когда Эд отошел.

— Не мешай. Я придумываю способ. — Леха тряхнул головой и прижал меня к своей груди. О том, что вокруг много людей, он, как обычно, не думал.

— Давай только без извращений. — Поправила и без того идеально завязанный узел галстука. — Один раз ты уже сломал ему нос.