Мистер Морг

— Следи, чтоб мы не свалились в пропасть, — сказал Грейтхаус Мэтью, что было лишним: Мэтью и так уже прикидывал, сколько дюймов остается между колесами и гибелью.

Хоть копыта лошадей и врезались в грязь, повозка могла в любой момент съехать влево. И тогда, если Грейтхаусу не удастся вовремя выправить положение, их вынесет за обочину и они рухнут вниз, где их кости десятки лет будут лежать, никем не замеченные в туманном лесу.

Когда они спустились еще ярдов на шестьдесят, стало ясно, что истерзанная временем и непогодой дорога сужается.

— Обрыв совсем рядом, — сказал Мэтью. — Не дальше двух футов.

Он вдруг спохватился, что на несколько минут совсем забыл о Морге, и представил себе, как тот мощным рывком бросается на него и швыряет в объятия смерти. Но, посмотрев на Морга, он убедился, что арестант не подвинулся ни на дюйм, глаза его закрыты, а на лицо сыплется морось.

Они продолжали спускаться по скользкой грязи. Мэтью с тревогой смотрел, как левый край дороги становится все у´же в тех местах, где прежние проливные дожди отстригли большие куски земли.

Лошади заржали и задергали головами, и Грейтхаус бросил взгляд влево, чтобы самому увидеть, насколько колеса приблизились к краю. До пропасти оставалось уже меньше десяти дюймов. Ему стало не по себе, он тут же натянул вожжи и скомандовал:

Грейтхаус поставил повозку на тормоз. Потом развернулся, вытер плащом глаза и мрачно уставился на арестанта.

— Что будем делать? — спросил Мэтью.

— Не нравится мне эта дорога гадская.

Не хочу, чтобы упряжка слишком далеко вниз ушла: вдруг там еще больше размыто. — Грейтхаус оглянулся на уже пройденный путь. — И развернуться негде. Ехать задним ходом — та еще работенка будет.

— Я слышал. — Грейтхаус метнул на него взгляд, от которого кровь могла бы застыть в жилах. — Единственное, что мы можем сделать, если хотим попасть в форт, — это пойти пешком.

— Правильное предложение, — сказал Морг.

Произнеся это, он едва успел сделать вдох, а Хадсон Грейтхаус уже сорвался с сиденья и оказался перед ним, а когда Грейтхаус вот так решительно налетал на кого-нибудь, можно было не сомневаться: объекту его гнева не поздоровится.

Грейтхаус схватил Морга одной рукой за грудки, а другой — за лоскутную бороду и придвинулся лицом к лицу арестанта, сверля его глазами, которые можно было бы принять за фонари, горящие адским пламенем.

— Молчать! — прошипел Грейтхаус. — И чтоб никаких выходок.