Мистер Морг

Странник встал, прошел ко входу, откинул шкуру в сторону и заговорил с каким-то пожилым человеком, чье изборожденное глубокими морщинами и шрамами лицо было почти полностью покрыто выцветшими от времени татуировками. Странник внимательно выслушал посетителя, кивнул и сказал Мэтью:

— Вернее, — продолжал Странник, когда сердце Мэтью, казалось, уже перестало биться, — ваш друг уже дважды умирал. Оба раза сестрам-знахаркам удалось вернуть его душу в тело своим пением, но они думают, что ей понятнее будет, если вы заговорите с ней на вашем родном языке.

Впрочем, они говорят, что он очень сильный человек, и это хорошо. Ступайте со Старым Сухим Пеплом, он вас туда отведет.

Мэтью прошел мимо Странника, отступившего со сжатыми в руке часами, и вышел на серый свет. Старый Сухой Пепел повернулся и резво зашагал, так что Мэтью с его израненными ногами трудно было за ним угнаться. Опять следом увязалась ватага ребятишек, они болтали и смеялись над бледным шатающимся пугалом, а их собаки бегали кругами, то и дело негодующе облаивая Мэтью.

На этот раз идти пришлось, к счастью, совсем недолго. Старый Сухой Пепел привел Мэтью к строению, которое было вдвое больше жилища Странника. Здесь тоже из отверстия в центре крыши шел дым, а стены были покрыты оленьими шкурами с красными, синими и желтыми рисунками, которые, насколько мог догадываться Мэтью, по-видимому, схематично изображали людей, животных и фантастических существ с множеством рук, ног и глаз — возможно, обитателей мира духов. Он подумал, что обиталище сестер-знахарок, наверное, представляет собой здешнюю больницу (если это хоть как-то можно сопоставить с английским миром).

Вход закрывали свисавшие полоски кожи, украшенные перьями, бисером и резными тотемными фигурками, а сверху зловеще взирал на входящих человеческий череп без нижней челюсти, вероятно призванный сообщить всем, что у сестер-знахарок, как и у нью-йоркских врачей, тоже иногда умирают пациенты и что им не хочется, чтобы покойные в загробной жизни плохо отзывались о них. А может быть, он говорил о том, что кости — это всего лишь кости и что всех смертных, какими бы гордыми, красивыми или сильными те ни были, в конце концов ожидает поражение.

Старый Сухой Пепел остановился перед входом и жестом пригласил Мэтью войти. И тот, с самыми смешанными чувствами — ужаса и интереса, — которые когда-либо в жизни испытывал, раздвинул кожаные занавески и вошел внутрь.

И снова вначале в тусклом свете трудно было что-либо рассмотреть.