Мистер Морг

Странник вернулся с тонким синим одеялом и обернул им бесформенную массу, которая недавно была лицом и головой Джона Бертона.

Джеймс снова отчаянно заскулил, и Том приподнял его начавшими опускаться руками.

— Видно… — Том проглотил густую слюну — или кровь. — Видно, у Джеймса спина сломана. Тот человек огрел его стулом. Прямо по спине. Мы ничего не могли сделать.

— Ты давно так сидишь? — спросил Мэтью.

— Всю ночь, — ответил мальчик. — Я не могу… не могу отпустить Джеймса. Видите? Наверно, у него спина сломана.

Он так плачет все время.

Странник стоял над трупом. Кружились мухи, пахло кровью, тяжело и резко отдавало смертью.

— Тот, кто это сделал, — не человек, — сказал он.

— Что? — Мэтью не понял — грязь разложения, казалось, помрачила его ум.

Он смотрел на вилы, прислоненные к стене рядом с дверью.

— Ни один человек такого не сделал бы, — пояснил Странник. — Ни один из тех, кого я когда-либо знал.

Джеймс снова громко заскулил. Том чуть приподнял его на руках. Сколько же раз за эту долгую ночь ему пришлось сделать это движение, чтобы держать песика ровно, подумал Мэтью.

Руки у мальчишки, наверное, просто отваливаются.

— У него спина сломана, — сказал Том. — Но я его держу. Держу его, все нормально. — Он поднял глаза на Мэтью и улыбнулся растерянной, измученной полуулыбкой, отчего изо рта у него опять потекла кровь. — Он мой друг.

Мэтью почувствовал на себе взгляд индейца. Не желая встречаться с ним глазами, он провел тыльной стороной кисти по губам. Том закрыл глаза, наверное тоже отгоняя мысли о том, что, как он не мог не знать, нужно сделать.

— Бельведер сам к нам не придет, — тихо сказал Странник.

— Чш-ш, — успокаивал Том заскулившего пса. Плач животного превратился в тихий стон. — Я с тобой, — сказал мальчик, все не открывая глаз, а может быть, даже еще плотнее сомкнув веки. — Я с тобой.

— Дайте мне свой шейный платок, — сказал Странник Мэтью.

А, это он про галстух. В голове у Мэтью был туман. Он слышал, как у его уха прожужжала объевшаяся кровью муха, и почувствовал, как еще одна задела правую бровь.

Он развязал галстух, снял его с шеи и отдал индейцу. Тот оторвал от него длинную полосу, а оставшуюся часть вернул. Потом скрутил ткань для прочности и начал наматывать концы полосы на обе руки. Затем он сделал шаг вперед, и мальчик открыл глаза.

— Нет! — сказал Том. Странник остановился. — Это мой пес. Мой друг. — Мальчик снова приподнял руки, чтобы пес лежал ровно, и поморщился от усилия, которое ему пришлось приложить.